Из орудий труда осиповской культуры наибольшее внимание привлекают листовидные клинки миндалевидной формы, обе поверхности которых сплошь обработаны плоской «солютрейской» ретушью. Некоторые из них могли служить превосходными боевыми кинжалами и охотничьими ножами для разделывания добычи. Ими легко можно было вспороть шкуру зверя и расчленить тушу на части. Другие клинки более массивны и вполне пригодны как наконечники копий. Самые маленькие из них, тонкие и узкие, могли служить наконечниками легких метательных дротиков. На поселении обнаружены также наконечники стрел листовидной формы, тщательно, со всех сторон, отделанные ретушью.
При раскопках найдены и топоровидные орудия, по форме напоминающие ручные рубила европейского палеолита, но только лишь на первый взгляд. Если у ручных рубил рабочая часть находилась на остром конце, то у топоровидных орудий — на широком. Особенно характерна для амурских орудий желобчатая выемка на лезвии, показывающая, что ими обрабатывали дерево, наподобие тесел последующего неолитического времени.
Эти орудия, как и листовидные наконечники, представлены в самых различных размерах — от крупных до миниатюрных, но всегда в одном и том же виде, в тех же характерных формах.
Племена осиповской культуры жили в Приамурье 8–10 тыс. лет назад, в самом начале голоценовой эпохи. С открытием этой культуры ученых заинтересовал прежде всего вопрос: аборигенная ли она, или ее носители пришли в Приамурье из других мест? Вначале многим казалось, что осиповская культура проникла на Амур с Юго-Востока Азии, а точнее из Вьетнама.
Такая постановка вопроса объяснялась влиянием работ французских геологов Анри Мансюи и его ученицы Мадлен Колани, много и плодотворно трудившихся над изучением далекого прошлого Вьетнама. В 1926 году, продолжая исследования А. Мансюи в провинции Хоабинь, М. Колани раскопала несколько пещер и открыла хоабинскую мезолитическую культуру. В начале шестидесятых годов в этой провинции работал известный советский ученый, профессор Павел Иосифович Борисковский. В провинции Хоабинь он осмотрел пещеры, раскопанные М. Колани, и вместе с вьетнамскими друзьями открыл новую пещеру Соли (Ханг-муой), названную так потому, что во время войны Сопротивления в ней хранились большие запасы соли. Это была не пещера в полном смысле слова, а скорее всего навес. Жить здесь первобытным охотникам и собирателям было удобно. Навес легко доступен. Он всего лишь на четыре-пять метров возвышается над окружающими рисовыми полями. По соседству протекает ручей, где первобытные люди могли брать воду и собирать моллюсков — свою обычную пищу. Русло ручья изобилует голышами твердых пород — порфирита, диабаза, базальта и других. Из этих галек мезолитические обитатели соседних пещер делали большую часть своих орудий. Таким образом, места эти во многих отношениях были удобны для жизни первобытных насельников.
В памятниках хоабинской культуры очень много односторонне выпуклых топоров, изготовленных или из специальных заготовок, или из расколотых вдоль галек. Выпуклая их сторона тщательно обработана ретушью. Эти инструменты характерны для хоабинской культуры и в то же время близки к тесловидно-скребловидным инструментам осиповской культуры. В последней хоть и редко, но все же встречаются и чопперовидные орудия, также характерные для хоабинцев. Но зато в памятниках хоабинской культуры совершенно нет листовидных наконечников копий и ножей-кинжалов с двусторонней ретушью. Это объясняется тем, что хоабинцы делали наконечники из твердого и прочного бамбука. И поэтому у них не было необходимости обрабатывать для этой цели камень.
Сходство отдельных орудий труда хоабинской и осиповской культур не вызывает сейчас никаких сомнений. Но эти культуры хронологически относятся к одному времени, а их, как известно, разделяют тысячи километров, и преодолеть такое расстояние за короткий срок племена, конечно, не могли. На промежуточных территориях между бассейном Амура и Вьетнамом пока также не найдено памятников хоабинской культуры, которые должны были остаться при движении человека на север, потому что он обязательно останавливался бы на одном месте на более или менее длительный срок.
И поэтому, несмотря на заманчивость идеи широких контактов между племенами Юго-Восточной Азии и бассейна Амура, археологи говорили только о возможных далеких генетических связях между хоабинской и осиповской культурами.