Как правило, авторитет и влияние предводителей, стоявших во главе таких племенных объединений, находились в прямой зависимости от их успеха во время военных действий. Стремясь еще более упрочить свою власть внутри того или иного племенного объединения, их предводители довольно охотно принимают участие в военных действиях более могущественных соседей. Обычно в таких случаях между обеими сторонами заключались военные союзы. Участившиеся в начале VII века набеги киданей и тюрок на мохэские владения, а затем и угроза вторжения со стороны танскогф Китая понудили мохэсцев пойти на заключение военного союза с Когурё, правители которого были крайне заинтересованы в приобретении союзников.
Однако, несмотря на упорное сопротивление корейцев и союзных им мохэских племен, китайским войскам все же удалось разгромить Когурё, которое в 668 году прекратило свое существование. Мохэские племена «гудо, аньцзюй, гуши и другие, после того как Когурё было разбито, также потерпели поражение и разбежались, придя в упадок». Вся территория Когурё, была оккупирована китайскими войсками, а его население было либо уведено в неволю, либо вынуждено спасаться бегством в соседние страны. При этом значительное число когурёсцев нашло прибежище у сумо-мохэ, все еще продолжавших отражать натиск китайских войск.
Вскоре, однако, императорские войска отступили, так как в 696–697 гг. в северные районы Китая вторглись кидани под предводительством своего военачальника Ли Цзинь-чжуна. Этим обстоятельством поспешили воспользоваться мохэские военачальники Цисы Биюй и Цици Чжунсян.
Укрепившись в горах Дунмо, оба предводителя начинают накапливать силы для наступления. Императрица Ухоу для усмирения мохэсцев посылает большую армию под командованием полководца Ли Кай-гу, которому удается разбить войска Цисы Биюя, а его самого — обезглавить. Незадолго до этого умер и Цици Чжунсян, место которого занял его сын Цзожун. Казалось, мохэсцы должны были покориться. Но Цзожун искусно избегает открытых сражений с армией Ли Кай-гу, боевой дух которой в результате длительных переходов в поисках Цзожуна начинает быстро таять, а затем с помощью объединенных мохэско-когурёсских сил наносит Ли Кай-гу жестокое поражение. После победы «Цзожун двинулся во главе своего народа на восток под защиту древних земель Гюйлоу», где в горах Думно «основал город, в котором поселился». Присоединив к себе бывшие племена Биюя, Цзожун в период Шэн Ли (698–700 гг.) «основал государство Чжень, провозгласив себя королем». Одновременно он направляет посольство к тюркам с целью установления с ними дружественных отношений. Успех посольства имел огромное значение для мохэ, которые во Втором Восточно-тюркском каганате приобретали, таким образом, мощного союзника в их общей борьбе против экспансионистской политики танских императоров, направленной как против тюрок, так и против мохэ.
В 1969 году у села Троицкого Амурской области раскапывался большой мохэский могильник. В погребениях найдены сотни различных изделий из железа, меди, бронзы, серебра, многие из которых являются точной копией украшений, известных по тюркским могильникам Центральной и Средней Азии. В это время между мохэсцами и тюрками наблюдаются не только политические, но и торговые связи.
Таким образом, весь исторический путь развития племен, населявших в первом тысячелетии н. э. территорию Советского Приамурья и сопредельных территорий, проходил в неразрывной связи с историей соседних племен и народов. Ранние политические и экономические контакты мохэских племен с государствами древней Кореи, Китая и Центральной Азии в значительной степени способствовали зарождению у них новых, классовых отношений, приведших в конечном итоге к появлению первой на территории Советского Дальнего Востока государственности — королевства Чжень, переименованного впоследствии в Бохай.
Рассказ пятый
Величие и гибель Золотой империи
И вот мы снова у овеянного легендами и загадками холма, известного в народе под названием «Гора-Шапка». Бескрайняя, насколько хватит глаз, скатерть-равнина. Только на юге за Амуром высится Хинган. Среди равнины, вытканной всеми цветами осени, одиноко и мрачно поднимается холм, увенчанный поверху высокими грозными валами.
Сколько столетий прошумело над этими рвами и бастионами? О крепости на Горе-Шапке упоминают И. А. Лопатин и П. Кафаров. Пытался разгадать ее загадку и Алексей Яковлевич Гуров. В августе 1902 года он раскопал небольшую площадь и нашел глиняный кувшин с узким дном, несколько костяных и железных наконечников стрел.