При раскопках поселений и городов чжурчженей мы часто находили глиняную посуду, а также изделия из фарфора. Очень интересно сообщение об отсутствии у чжурчженей палочек для еды — традиционного и обычного способа употребления пищи китайцами. Еще с раннего железного века известны у племен Приамурья деревянные сосуды и ложки, унаследованные чжурчженями спустя две тысячи лет. Судя по сообщениям летописей, чжурчжени не применяли острых соусов. Вот почему мясо, приготовленное чжурчженями, «лишено многих качеств».
Брачные обычаи чжурчженей довольно просты. «Богатые дарят (родителям невесты) коров и лошадей. У бедных, когда девушка достигает брачного возраста, она выходит на дорогу петь свои песни. В песнях она рассказывает о домашних работах женщины, о своих манерах и красоте и сообщает, что ей нужен напарник. Если среди слушателей окажется неженатый человек, который захочет взять ее в жены, он тотчас уводит ее и затем они возвращаются с подарками. Девушка идет домой и сообщает обо всем отцу с матерью. Знатные путники, сыновья и братья, представители богатых семей собираются и день и ночь пьют вино. Устраивают скачки на лошадях, которые очень любят (на месте скачек пьют вино). Много женщин и девушек сбегается смотреть на скачки. В перерывах между скачками они прислуживают соревнующимся, подают им вино. Как выпьют, сразу найдутся желающие потанцевать, поют песни, по кругу снова идут чаши с вином, подходят, хвалят друг друга, расходятся — и так все сначала. Возвращаясь (домой), не оглядываются… Танцы сопровождаются у чжурчженей музыкой. Из инструментов у них известны барабаны и флейты».
Сложна была религия чжурчженей. Она содержала в себе элементы анимизма, магии: чжурчжени поклонялись небу, солнцу, воде, лесу. «В первый день Нового года кланяются солнцу и поздравляют друг друга. В праздник начала лета стреляют из луков в иву и приносят жертвы Небу. Эти люди не знают (порядка) записи лет (то есть календаря). Когда чжурчженей спрашивают об этом, они отвечают: „Я вижу, как начинают зеленеть травы, и думаю: раз трава зазеленела, значит прошел год“».
У чжурчженей, особенно в ранние периоды, процветал шаманизм. В случае болезни они не приглашали врача и не принимали лекарств, а лечились колдовскими заклинаниями. «Заболеет человек, колдун убивает свинью, собаку и молится за него. Или же больного кладут в телегу и везут глубоко в горы, в большое ущелье и прячут его там. Если человек умирает, (близкие) разрезают себе кожу на лбу, кровь и слезы во время оплакивания смешиваются. Называют это „проводы слезами и кровью“».
«Мертвых зарывают, но без гроба, — сообщают летописи. — Во время похорон знатных лиц вместе с ними заживо хоронят любимых слуг и оседланных лошадей, принося их в жертву. Употребляемое при жертвоприношениях питье и пища сжигаются без остатка».
Э. В. Шавкуновым на большом городище в Сучане раскопано жилище шамана. «В восточном углу, посвященном восходу солнца, лежала большая серая плита. У этого каменного алтаря сидели больные, — писал ученый. — Тут лежала бронзовая чеканная накладка для ремня. В свое время, начищенная знахарем, она сверкала осколком зеркала. У плиты найдена часть серебряного браслета, бронзовый перстень и конусовидные металлические подвески. Интересны божки — сэвоны — плоские, бронзовые. Анимистические представления народов Приамурья в XIX веке в большей своей части развились и тесно связаны с представлениями чжурчженей об окружающем мире».
Но в то же время, после образования сильного централизованного государства, среди значительной части чжурчженьской аристократии распространяется буддизм, проникший к ним из Ляо. Но буддизм никогда не был государственной религией чжурчженей.
В 1167 году император Золотой империи Улу, в своем разговоре коснувшись этой религии, сказал: «Учению буддистов вовсе не должно верить… государь ляоский Дайцзун отдавал во владение монахам народ и наконец сделал из них трех правителей государства. Глубоко было их заблуждение».
Чжурчжени были хорошими воинами и наездниками. «По горам и долинам, с крутых обрывов (они мчатся так быстро) как будто летят». Летописи так описывают вооружение этих лихих наездников и их военную тактику: «В авангарде выставляют копьеносцев, которых называют „ин“ — стойкие. Солдаты и их лошади одеты в латы. Меч, лук и стрелы привязывают сзади и не стреляют до тех пор, пока до противника не останется пятьдесят шагов. Упругость луков чжурчженей (сила, необходимая для натяжения лука) не превышает семи доу (более 70 кг). Стрелы достигают 6–7 вершков (более 20 см) длины. По внешнему виду (наконечники стрел) похожи на бур. При попадании такую стрелу невозможно вытащить (из тела). Отряды в сто человек формируются из пятков. Пятки, десятки, сотни имеют своих командиров. Когда все находятся в боевой готовности, то командир пятка держит в руках колотушку, командир десятка — стяг, командир сотни — барабан, командир тысячи — знамя и золотой барабан. Если погибнет в бою командир пятка, казнят всех четверых оставшихся в живых солдат. Если погибнет командир десятка, — казнят командиров пятка, погибнет командир сотни — казнят всех командиров десятков. Вынесший с поля боя убитого соплеменника и доставивший его родственникам получает половину доходов семьи покойного. Все командиры сами несут знамя. Глядя на знамя, солдаты видят, где находится их командир, и мчатся в том направлении.