А несколько часов спустя мы находились уже на вдвое меньшей высоте, у восточного берега романтичного озера Йохоа, со всех сторон окруженного горами. Это крупнейший внутренний водоем Гондураса, однако совершенно безжизненный. И снова мы ехали по шоссе, которое местами сплошь состояло из ступенек серпантина, похожих на шпильки для заколки волос, через высокие хребты с маленькими живописными горными селениями, через провалы тектонических долин и замкнутые со всех сторон котловины. С большим интересом я смотрел на опытные посадки сосновых, кипарисовых, эвкалиптовых, махагониевых и смешанных лесов на недавно опустошенных площадях, предпринятые с помощью иностранных специалистов. Они свидетельствовали о том, что при некотором напряжении сил многие вредные последствия хищнической вырубки лесов еще можно исправить, пока не стало слишком поздно. Мы проехали и мимо первой крупной гидроэлектростанции республики, сооруженной на водопадах Рио-Линдо, ниже озера. Затем дорога, спустившись по последнему начисто выстриженному склону, привела изо на низменность. По пути мы уже перешли из зоны хвойных в зону лиственных лесов.
Под вечер в конечном пункте межокеанского шоссе мы расстались. Здесь, на расстоянии 258 километров от Тегусигальпы, на высоте всего лишь 60 метров над уровнем моря, лежит местечко Потрерильос, столь же оживленное, как и захудалое. Карретера Интеросеаника еще не была доведена до берега Гондурасского налива, и свое название, если быть точным, она носила незаконно. Дальнейшие перевозки брала на себя железная дорога. Впервые с тех пор, как я покинул Сальвадор, я снова увидел рельсы, вагоны и локомотивы. Мой любезный спутник погрузил свой джип на большой грузовик, принадлежавший банановой компании: он собирался ехать на нем на восток, в горы Йоро. Я же как раз успел на единственный ежедневный поезд «Национальной железнодорожной компании», который шел через Сан-Педро-Сула в портовый городок Пуэрто-Кортес. Под вечер, проехав все 95 километров этой длиннейшей в Гондурасе и единственной государственной железной дороги, я прибыл на конечную — тридцатую по счету — станцию.
Сразу же по прибытии в Пуэрто-Кортес я наткнулся на гостиницу «Оазис», где и получил за две лемпиры, уплачиваемых вперед, маленькую темную каморку. Ее стенами служили неструганые доски, щели между которыми были заткнуты газетой. Меблировка состояла из плохой кровати, одного стула, малюсенького столика и жестяного умывального таза. Сколько же мне пришлось бы выложить в «приличном» отеле? Но если бы за эти немалые деньги мне хотя бы удалось как следует выспаться! Где там, по железнодорожным путям, проложенным по главной улице, всю ночь то и дело с ревом носились дрезины, на близлежащей станции маневрировали тяжелые поезда, пыхтели и свистели паровозы, звенели их резкие звонки и завывали сирены.
Но прежде чем лечь в постель, я насладился «портовой атмосферой», которой мне давно недоставало. Хотя у деревянных причалов стояли лишь небольшие суда, среди которых не было ни одного европейского (погрузка бананов происходит дальше к востоку, в Теле и Ла-Сейбе), и хотя весь городок состоял из одной длинной улицы и нескольких убогих переулочков, все же во всем чувствовался интернациональный дух и обычай принимать иностранных моряков. На главной улице было множество салонов и баров с соответствующей публикой. Там можно было увидеть безукоризненно одетых элегантных молодых людей в нейлоновых рубашках с короткими рукавами и полусапожках, с огромными револьверами на богато украшенных кожаных поясах; пьяниц и нищих; уголовных типов; самоуверенных бонвиванов с кокетливыми усиками, толстыми животами и алчными глазами; слоняющихся без дела стражников или полицейских в сдвинутых набекрень шляпах, со старомодными винтовками через плечо и, разумеется, расфуфыренных «дам» с сигаретой в зубах, с невероятными прическами, размалеванных и украшенных фальшивыми драгоценностями; старых негритянок и красивых девушек с тонкими талиями и острыми грудями под фривольно тонкими блузками.
Смешение запахов — жареного лука и приторных духов, вонючих отбросов и преющего морского ила; смешение звуков — разноголосица кинотеатров, завывание ракол, рев громкоговорителей, голоса людей, звон маримб и гитар — все это как нельзя лучше гармонировало с пестротой одежд и лиц. Здесь смешались гондурасские ладино и карибские негры, гватемальские индейцы, евреи, греки, малоазиаты, китайцы, испанцы, гринго и метисы. И, разумеется, всюду шныряли дети и подростки, наперебой стараясь всучить людям низкопробные американские журналы и комиксы, американские жевательные резинки и сладости, американские кока-колу и пепси-колу, американские сигареты, карандаши и бог знает что еще. А в кинематографах свирепствовали американские убийцы, американские грабители банков, американские герои сомнительной мужской дружбы и американские красотки.
Но напрасно я думал, что этим и исчерпываются преимущества «американского образа жизни». Несколькими днями позже, попав в Сан-Педро-Сула, главную резиденцию «Юнайтед фрут компани» в Гондурасе, я убедился в неполноте моих представлений о нем. Положим, еще можно понять, что руководители и служащие компании устроились здесь в соответствии со вкусами своей страны. И засилью крупных североамериканских фирм, которые забрали в свои руки всю экономическую жизнь края, тоже не приходилось удивляться, ибо тесные связи уолл-стритовского капитала со всемогущей банановой империей «Юнайтед фрут» общеизвестны. Можно было бы найти объяснение и для существования в этом городе, едва насчитывающем пятьдесят тысяч жителей, ультрасовременных отелей, универмагов и шикарных кинотеатров, учитывая большое число приезжих.
Но зачем навязывать жителям этой наиболее отсталой в Центральной Америке страны, далеко не обеспеченным самыми необходимыми предметами потребления, уродливых резиновых зверей, кукол с закрывающимися глазами, детские трехколесные велосипеды (на которых негде ездить), волшебные фонари, театральные дамские сумочки (во всем Гондурасе нет ни одного театра!), безвкусные статуэтки, модные платья под-стать принцессам, вечерние костюмы, туфельки для паркета и перчатки для холодной зимы — об этом знают разве только североамериканские дельцы. Хотя верно — ведь дело шло к рождеству, надо же было предоставить людям выбор праздничных подарков! Уже стояли там и тут рождественские деды из пластмассы или в виде надутых воздушных шаров с лицами басенных дурней, и среди груд чемоданов, седел, игрушек, радиоприемников, завлекательных журнальчиков с почти голыми женщинами на обложках возвышались театрально подсвеченные ясли и возле них дева Мария, стыдливо опустившая очи.
Нет, я просто не мог видеть этой отвратительной смеси из бизнеса, святотатства и надувательства. Я пошел на рынок, купил себе полную сетку золотистых, веселых, здоровых, спелых апельсинов, выросших на плодородной земле Гондураса, по сентаво за штуку, сел в парке под живой изгородью из пурпурных гибискусов, фиолетовых бугенвиллей и оранжевых цветков сан-карлос, и с великим удовольствием поглотил один за другим эти чудесные плоды.
Возвращаясь по шумным улицам в гостиницу, я думал о том, что при таком понимании «прогресса» Республика Гондурас долго еще будет оставаться «muy atrás» — очень отсталой.
А ТЕПЕРЬ «ПРОЩАЙ, ГОНДУРАС!»
Сан-Лоренсо, 8 января…
«Дорогой друг!
Мне посчастливилось: грузовик, на котором мне предстоит ехать, везет свиней. Их переправляют из Никарагуа, где всегда есть Излишки продовольствия, в Сальвадор, где его всегда не хватает. В Санта-Росе, местечке по ту сторону границы, постоянно идет бойкая торговля свиньями, привозимыми из Никарагуа и Гондураса. Значит, я поеду прямо туда, и преимущество заключается в том, что на границе, надо полагать, не Произойдет никакой задержки, потому что шоферы, перевозящие свиней, хорошо знакомы пограничникам той и другой стороны. Здесь, в Сан-Лоренсо, животных поят и кормят. Как мне сказал водитель, у меня достаточно времени, чтобы позавтракать и заняться своими делами. Я рад, что у меня есть лишние полчаса, и я могу послать Вам, дорогой друг, мой последний привет из Гондураса. Через несколько часов я покину эту страну. Я не вполне уложился в предусмотренные планом шесть месяцев пребывания здесь, пришлось-таки под конец обращаться за продлением разрешения!