Ясукити. В самом деле? Ничего, напечатают где-нибудь ещё. Ведь должен же быть на свете хоть один женский журнал, который согласится с моими рассуждениями.
Доказательством, что Ясукити не ошибся, может служить опубликованная здесь беседа.
Момотаро
Давным-давно, давным-давно в глухой чаще росло огромное персиковое дерево. Нет, сказать просто «огромное» – этого, пожалуй, недостаточно. Его ветви простирались за облака, его корни доходили до Страны мрака на самом дне земли. В предании говорится, что ещё при сотворении мира бог Идзанаги, чтобы отогнать от себя восемь громов на равнине между Страной мрака и Миром живых, швырнул в них персиком – вот из этого-то персика Века богов и выросло огромное персиковое дерево.
С тех пор как существует Вселенная, это дерево цветёт раз в десять тысяч лет и раз в десять тысяч лет приносит плоды. Цветы его похожи на алые зонты, обрамлённые золотой бахромой. Плоды – нужно ли говорить, что и плоды вырастают огромные. Но самое удивительное то, что каждый плод несёт в себе вместо косточки младенца.
Давным-давно, давным-давно персиковое дерево, раскинув над горами и долинами свои ветки, сплошь покрытые плодами, купалось в лучах солнца. Плоды, появлявшиеся раз в десять тысяч лет, зрели тысячу лет и не падали на землю. Но однажды тихим утром судьба в облике священного ворона опустилась на одну из ветвей дерева. Ворон стал клевать только начавший краснеть самый маленький персик, и тот полетел вниз. Он пролетел сквозь густые облака и упал в далёкую горную речку. Рассыпая белые брызги, речка текла между утёсами, разумеется, в Страну людей.
Как попал к людям персик с младенцем после того, как он покинул глухую чащу далеко в горах? Вряд ли стоит подробно об этом рассказывать. Это знает каждый японский ребёнок: старуха полоскала в горной речке бельё старика, который ушёл в лес за дровами…
Родившийся из персика Момотаро задумал покорить Онигасиму – Остров Чертей. Почему он это задумал? Да потому, что ему было противно работать в лесу, на реке или в поле, как это делали старик и старуха. Услыхав о его решении, старики, которым порядком надоел этот своенравный, вздорный мальчишка, чтобы поскорее избавиться от него, сразу же стали собирать его на войну – дали ему знамя, меч, походный плащ. Мало того, по требованию Момотаро в дорогу ему напекли ещё просяных лепёшек.
Итак, Момотаро с победоносным видом отправился в поход на Онигасиму. Ему повстречалась огромная бродячая собака, которая заговорила с ним, сверкая голодными глазами.
– Момотаро-сан. Момотаро-сан. Что это висит у тебя на поясе?
– Это просяные лепёшки, лучшие из всех лепёшек в Японии, – гордо ответил Момотаро. По правде говоря, он и сам сомневался, действительно ли его лепёшки – лучшие в Японии. Но собака, услыхав о просяных лепёшках, тут же подбежала к нему.
– Дай мне лепёшку, и я пойду с тобой.
Момотаро прикинул.
– Нет, целой лепёшки я тебе дать не могу. Дам половину.
Собака продолжала скулить: «Дай целую». Но Момотаро не отступал от своего: «Дам половину». Сколько ни торгуйся, тот, кто ничем не владеет, подчиняется тому, кто чем-то владеет. Так и собака, тяжело вздохнув, пошла с Момотаро за половину просяной лепёшки.
За половину просяной лепёшки Момотаро, кроме собаки, взял в услужение ещё обезьяну и фазана. Но, к несчастью, слуги Момотаро не ладили между собой. Собака, обладавшая мощными клыками, постоянно оставляла в дураках беспомощную обезьяну. Обезьяна, ловко считавшая просяные лепёшки, постоянно оставляла в дураках простодушного фазана. Фазан, сведущий в сейсмологии и других науках, постоянно оставлял в дураках глупую собаку. Ссоры между ними не прекращались ни на минуту – в общем, Момотаро, взяв в услужение собаку, обезьяну и фазана, не нашёл в них надёжных помощников.
А тут ещё обезьяна, почувствовав тяжесть в желудке, вдруг взбунтовалась. Она заявила, что надо ещё хорошенько подумать, стоит ли за половину просяной лепёшки сопровождать Момотаро в походе на Онигасиму. Собака с лаем бросилась на обезьяну и чуть не загрызла её. Если бы фазан не унял собаку, обезьяна наверняка погибла бы тут же, на месте, ещё до того, как ей отомстил краб. Но фазан кое-как утихомирил собаку, а обезьяну стал обучать принципам верности господину и убеждать её подчиняться приказам Момотаро. Однако обезьяна, избежав клыков собаки, влезла на дерево, росшее у дороги, и не обращала внимания на увещевания фазана. И только благодаря ловкости Момотаро всё же удалось наконец уговорить обезьяну. Глядя на неё и обмахиваясь веером, на котором было изображено восходящее солнце, он спокойно сказал ей: