Обеспокоенный, я посоветовал Токку на всякий случай показаться доктору Чакку. Но как я ни настаивал, он и слушать не хотел об этом. Ни с того ни с сего он стал подозрительно к нам приглядываться и в конце концов заявил:
– Я никогда не был анархистом. Запомните это и никогда не забывайте… А теперь прощайте. И простите, пожалуйста, не нужен мне ваш доктор Чакк.
Мы стояли в растерянности и смотрели в спину удалявшемуся Токку. Мы… Впрочем, нет, не мы, а я один. Студент Рапп вдруг очутился на середине улицы. Он стоял нагнувшись и через широко расставленные ноги разглядывал беспрерывный поток автомобилей и прохожих. Решив, что и этот каппа свихнулся, я поспешил выпрямить его:
– Что ещё за шутки? Что ты делаешь?
Рапп, протирая глаза, ответил неожиданно спокойно:
– Ничего особенного. Просто так гадко стало на душе, что я решил посмотреть, как выглядит мир вверх ногами. Оказывается, всё то же самое.
Вот некоторые выдержки из книги философа Магга «Слово идиота»:
Идиот убеждён, что все, кроме него, – идиоты.
Наша любовь к природе объясняется, между прочим, и тем, что природа не испытывает к нам ни ненависти, ни зависти.
Самый мудрый образ жизни заключается в том, чтобы, презирая нравы и обычаи своего времени, тем не менее ни в коем случае их не нарушать.
Больше всего нам хочется гордиться тем, чего у нас нет.
Никто не возражает против того, чтобы разрушить идолов. В то же время никто не возражает против того, чтобы самому стать идолом. Однако спокойно пребывать на пьедестале могут только удостоенные особой милости богов – идиоты, преступники, герои. (Это место Крабак отчеркнул ногтем.)
Вероятно, все идеи, необходимые для нашей жизни, были высказаны ещё три тысячи лет назад. Нам остаётся, пожалуй, только добавить нового огня.
Наша особенность состоит в постоянном преодолении собственного сознания.
Если счастье немыслимо без боли, а мир немыслим без разочарования, то?..
Защищать себя труднее, нежели защищать постороннего. Сомневающийся да обратит взгляд на адвоката.
Гордыня, сластолюбие, сомнение – вот три причины всех пороков, известные по опыту последних трёх тысяч лет. Вероятно, и всех добродетелей тоже.
Обуздание физических потребностей вовсе не обязательно приводит к миру. Чтобы обрести мир, мы должны обуздать и свои духовные потребности. (Здесь Крабак тоже оставил след своего ногтя.)
Мы, каппы, менее счастливы, чем люди. Люди не так развиты, как каппы. (Читая эти строки, я не мог сдержать улыбку.)
Свершить – значит мочь, а мочь – значит свершить. В конечном итоге наша жизнь не в состоянии вырваться из этого порочного круга. Другими словами, в ней нет никакой логики.
Став слабоумным, Бодлер выразил своё мировоззрение одним только словом, и слово это было – «женщина». Но для самовыражения ему не следовало так говорить. Он слишком полагался на свой гений, гений поэта, который обеспечивал ему существование. И потому он забыл другое слово. Слово это – «желудок». (Здесь тоже остался след ногтя Крабака.)
Полагаясь во всём на разум, мы неизбежно придём к отрицанию собственного существования. То обстоятельство, что Вольтер, обожествивший разум, был счастлив в своей жизни, лишний раз доказывает отсталость людей по сравнению с каппами.
Однажды, в довольно прохладный день, когда мне наскучило читать «Слово идиота», я отправился к философу Маггу. На углу какого-то пустынного переулка я неожиданно увидел тощего, как комар, каппу, стоявшего, лениво прислонившись к стене. Ошибки быть не могло, это был тот самый каппа, который когда-то украл у меня автоматическую ручку. «Попался!» – подумал я и немедленно подозвал проходившего мимо громадного полицейского.
– Задержите, пожалуйста, вон того каппу, – сказал я. – Около месяца назад он украл мою автоматическую ручку.
Полицейский поднял дубинку (в этой стране полицейские вместо сабель имеют при себе дубинки из тиса) и окликнул вора: «Эй ты, поди-ка сюда!» Я ожидал, что вор кинется бежать. Ничего подобного. Он очень спокойно направился к полицейскому. Мало того, скрестив на груди руки, он как-то надменно глядел нам прямо в лицо. Это, впрочем, нисколько не рассердило полицейского, который извлёк из сумки на животе записную книжку и тут же приступил к допросу:
– Имя?
– Грук.
– Чем занимаешься?
– До недавнего времени был почтальоном.
– Отлично. Вот этот человек утверждает, что ты украл у него автоматическую ручку.