Мы немедленно бросились туда. Токк лежал на полу среди горшков с высокогорными растениями. В правой его руке был зажат пистолет, из блюдца на голове текла кровь. Рядом с ним, прижимаясь лицом к его груди, навзрыд плакала самка. Я взял её за плечи и поднял. (Обыкновенно я избегаю прикасаться к скользкой коже каппы.) Я спросил её:
– Как это случилось?
– Не знаю. Ничего не знаю. Он сидел, что-то писал и вдруг выстрелил себе в голову… Что теперь будет со мной?.. Qur-r-r-r… Qur-r-r-r… (Так каппы плачут.)
Директор стекольной фирмы Гэр, грустно качая головой, сказал судье Бэппу:
– Вот к чему приводят все эти капризы.
Бэпп ничего не ответил и закурил сигару с золотым ободком. Доктор Чакк, который осматривал рану, присев на корточки, поднялся и произнёс профессиональным тоном, обращаясь ко всем нам:
– Всё кончено. Токк страдал заболеванием желудка, и одного этого было достаточно, чтобы он совершенно расклеился.
– Смотрите, однако, – проговорил, словно пытаясь оправдать самоубийцу, философ Магг, – здесь лежит какая-то записка.
Он взял со стола лист бумаги. Все (за исключением, впрочем, меня) сгрудились позади него, вытягивая шеи, и через его широкие плечи уставились на записку.
Магг повернулся к нам и сказал с горькой усмешкой:
– Это плагиат. «Миньона» Гёте. Видимо, Токк пошёл на самоубийство ещё и потому, что выдохся как поэт.
Случилось так, что именно в это время у дома Токка остановился автомобиль. Это приехал Крабак. Некоторое время он молча стоял в дверях, глядя на труп Токка. Затем он подошёл к нам и заорал в лицо Маггу:
– Это его завещание?
– Нет. Это его последние стихи.
– Стихи?
Волосы на голове Крабака встали дыбом. Магг, невозмутимый, как всегда, протянул ему листок. Ни на кого не глядя, Крабак впился глазами в строчки стихов. Он читал и перечитывал их, почти не обращая внимания на вопросы Магга.
– Что вы думаете по поводу смерти Токка?
– Вставай… Я тоже когда-нибудь умру… В долину, что ограждает наш мир…
– Ведь вы были, кажется, одним из самых близких друзей Токка?
– Друзей? У Токка никогда не было друзей. В долину, что ограждает наш мир… К сожалению, Токк… Там священные холмы…
– К сожалению?..
– Ясные воды… Вы-то счастливы… Там священные холмы…
Самка Токка всё ещё продолжала плакать. Мне стало жаль её, и я, обняв её за плечи, отвёл к дивану в углу комнаты. Там смеялся ничего не подозревавший детёныш двух или трёх лет. Я усадил самку, взял на руки детёныша и немного покачал его. Я почувствовал, как на глаза мои навернулись слёзы. Это был первый и единственный случай, когда я плакал в стране водяных.
– Жаль семью этого бездельника, – заметил Гэр.
– Да, таким нет дела до того, что будет после них, – отозвался судья Бэпп, раскуривая свою обычную сигару.
Громкий возглас Крабака заставил нас вздрогнуть. Размахивая листком со стихами, Крабак кричал, ни к кому не обращаясь:
– Превосходно! Это будет великолепный похоронный марш!
Блестя узкими глазами, он наспех пожал руку Маггу и бросился к выходу. В дверях тем временем уже собралась, конечно, изрядная толпа соседей Токка, которые с любопытством заглядывали в комнату. Крабак грубо и бесцеремонно растолкал их и вскочил в свою машину. В ту же минуту автомобиль затарахтел, сорвался с места и скрылся за углом.
– А ну, а ну, разойдитесь, нечего глазеть, – прикрикнул на любопытных судья Бэпп.
Взяв на себя обязанности полицейского, он разогнал толпу и запер дверь на ключ. Вероятно, поэтому в комнате воцарилась внезапная тишина. В этой тишине – и в душной смеси запахов цветов высокогорных растений и крови Токка – мы стали обсуждать вопрос о похоронах. Только философ Магг молчал, рассеянно глядя на труп и о чём-то задумавшись. Я похлопал его по плечу и спросил:
– О чём вы думаете?
– О жизни каппы.
– И что же?
– Для того, чтобы наша жизнь удовлетворяла нас, мы, каппы, что бы там ни было… – Магг как-то стыдливо понизил голос, – как бы там ни было, должны поверить в могущество того, кто не является каппой.
Слова Магга напомнили мне о религии. Будучи материалистом, я никогда, разумеется, не относился к религии серьёзно. Но теперь, потрясённый смертью Токка, я вдруг задумался: а что представляет собой религия в стране водяных? С этим вопросом я немедленно обратился к студенту Раппу.
– У нас есть и христиане, и буддисты, и мусульмане, и огнепоклонники, – ответил он. – Наибольшим влиянием, однако, пользуется всё же так называемая «современная религия». Её называют ещё «религией жизни».