– Ловчила этот Идзуми. Достал где-то «Чойс» для учителей и теперь дома никогда не готовит чтение.
– Хирано ловчила ещё почище. Перед экзаменами выписывает на ногти исторические даты, все до одной.
– А всё потому, что и учителя хорошие ловчилы.
– Конечно, ловчилы. Да тот же Хомма. Он и сам-то как следует не знает, что раньше идёт в слове «receive» – «е» или «і», а берёт свой учебник для учителей и учит нас, будто сам всё знает.
Единственной нашей темой были ловчилы – ни о чём стоящем мы не говорили. Тут Носэ, бросив взгляд на ботинки сидевшего на соседней скамье с газетой в руках человека, с виду мастерового, вдруг заявил:
– «Кашкинли». – В те годы вошли в моду ботинки нового фасона, называвшиеся «Маккинли», а утратившие блеск ботинки этого человека просили каши – подошва отставала от носка.
– «Кашкинли» – это здорово. – Мы все невольно рассмеялись.
Развеселившись, мы разбирали по косточкам всех входивших в зал ожидания. И на каждого выплёскивали такой поток злословия, какой и не снился тому, кто не учился в токийской школе. Среди нас не было ни одного благовоспитанного ученика, который отставал бы в этом от своих товарищей. Но характеристики, которыми награждал входящих Носэ, были самыми злыми и в то же время самыми остроумными и смешными.
– Носэ, Носэ, посмотри вон на того верзилу.
– Ну и физиономия, будто в брюхе у него живая рыба.
– А этот носильщик в красной фуражке тоже на него похож. Правда, Носэ?
– Нет, он вылитый Карл Пятый – у того тоже красная шляпа.
В конце концов в роли насмешника остался один Носэ. Вдруг кто-то из нас приметил странного человека, который стоял у расписания поездов и внимательно его изучал. На нём был порыжевший пиджак, ноги, тонкие, как палки для спортивных упражнений, обтянуты серыми полосатыми брюками. Судя по торчащим из-под чёрной старомодной шляпы с широкими полями волосам, уже изрядно поседевшим, он был не первой молодости. На морщинистой шее – щегольской платок в чёрную и белую клетку, под мышкой – тонкая бамбуковая палка.
И одеждой и позой – словом, всем своим обликом – он напоминал карикатуру из «Панча», вырезанную и помещённую среди этой толчеи на железнодорожной станции. Тот, кто его приметил, видимо, обрадовался, что нашёл новый объект для насмешек, и, трясясь от хохота, схватил Носэ за руку:
– Посмотри вон на этого!
Мы все разом повернулись и увидели довольно странного вида мужчину. Слегка выпятив живот, он вынул из жилетного кармана большие никелированные часы на лиловом шнурке и стал сосредоточенно смотреть то на них, то на расписание. Мне виден был лишь его профиль, но я сразу же узнал отца Носэ.
Остальным это и в голову не могло прийти. Все с нетерпением уставились на Носэ, ожидая от него меткой характеристики этого смешного человека, и в любую минуту готовы были прыснуть от смеха. Четвероклассники ещё не способны были понять, что творится в душе Носэ. Я нерешительно произнёс было: «Это же отец Носэ».
– Этот тип? Да это же лондонский нищий.
Нужно ли говорить, как дружно все фыркнули. А некоторые даже стали передразнивать отца Носэ – выпятив живот, делали вид, будто вынимают из кармана часы. Я невольно опустил голову, у меня не хватало храбрости взглянуть на Носэ.
– До чего же точно ты назвал этого типа.
– Посмотрите, посмотрите, что за шляпа.
– От старьевщика с Хикагэтё.
– Нет, такую и на Хикагэтё не найдёшь.
– Значит, из музея.
Все снова весело рассмеялись.
В тот пасмурный день на вокзале было сумрачно, словно вечером. Сквозь этот сумрак я внимательно наблюдал за «лондонским нищим».
Но вдруг на какой-то миг выглянуло солнце, и в зал ожидания из слухового окна пролилась узкая струйка света. В неё как раз попал отец Носэ… Вокруг всё двигалось. Двигалось и то, что попадало в поле зрения, и то, что не попадало в него. Это движение, в котором трудно было различить отдельные голоса и звуки, точно туманом обволокло огромное здание. Не двигался только отец Носэ. Этот старомодный старик в старомодной одежде, сдвинув на затылок такую же старомодную чёрную шляпу и держа на ладони карманные часы на лиловом шнурке, неподвижно, точно изваяние, застыл у расписания поездов в головокружительном людском водовороте…