Попутно, очень коротко, расскажу о дальнейшей судьбе дьявола. По возвращении своём святой Франциск силою священной пентаграммы изгнал дьявола из пределов страны. Но и после этого он появлялся то тут, то там в обличье миссионера. Согласно одной из хроник, он частенько наведывался в Киото как раз тогда, когда там возводился храм Намбандзи. Существует версия, будто Касин Кодзи, тот самый, который поднял на смех Мацунагу Дандзё, и был этим дьяволом. Впрочем, дабы не отнимать драгоценного времени, я отсылаю вас к трудам достопочтенного Лафкадио Хирна. После того как Тоётоми и Токугава запретили заморскую веру, кое-кто ещё видел дьявола, но потом он исчез совершенно. На этом свидетельства хроник о нём обрываются. Жаль только, что мы ничего не знаем о деятельности дьявола, когда он появился в Японии вновь, после Мэйдзи…
Безответная любовь
Этот рассказ я услышал от своего близкого университетского товарища, с которым встретился однажды летом в поезде Токио – Йокогама.
История, которую я хочу рассказать, относится к тому времени, когда я по делам фирмы ездил в И. Однажды меня пригласили там на приём. В ресторане, где он был устроен, в нише кабинета, висела литография генерала Ноги – дело ведь происходило в И., – а перед ней стояла ваза с пионами. С вечера лил дождь, посетителей было мало, и я получил большее удовольствие, чем ожидал. На втором этаже тоже как будто шёл приём, но, к счастью, не особенно шумный, как это бывает обычно. И вдруг, представь себе, среди гейш…
Ты, наверно, её тоже знаешь. В числе официанток, куда в своё время мы частенько ходили выпить, была О-Току. Такая забавная девица с приплюснутым носом и низким лбом. И вот, представляешь, вдруг входит она. В костюме гейши, с бутылочкой сакэ в руках, подчёркнуто серьёзная, как и остальные её подруги. Я было подумал, что обознался, но когда она ко мне подошла, убедился, что это О-Току. Ещё с тех времён у неё сохранилась привычка во время разговора вздёргивать подбородок. Я остро ощутил, как быстротечна жизнь. Ты ведь помнишь – в неё в те годы был безнадёжно влюблён Симура.
Теперь – генерал Симура, а в то время он покупал в баре Аокидо бутылочку мятного ликёра и угощал О-Току с величайшей серьёзностью: «Выпей, очень сладко». И ликёр был приторным, и сам Симура тоже.
И вот эта самая О-Току служит теперь в таком месте. «Каково было бы находящемуся в Чикаго Симуре узнать об этом», – подумал я и уже хотел было заговорить с ней, но постеснялся… Ведь это была О-Току. Значит, нужно было говорить о том времени, когда она служила на Нихонбаси.
Но неожиданно О-Току сама ко мне обратилась:
– Как давно я вас не встречала. В последний раз мы виделись, когда я служила в U. Вы совсем не изменились. – Она сказала мне что-то в этом роде. Ну и девица эта О-Току, день только начался, а она уже навеселе.
Хотя она и была навеселе, но мы так давно не виделись, да и тема была – Симура, и мы болтали без умолку. Но тут остальная компания подняла страшный шум, делая вид, будто ревнует меня, а устроитель приёма заявил, что не даст мне уйти, пока я во всём не признаюсь, – в общем, всё это было не очень приятно. Рассказывая им историю с мятным ликёром Симуры, я сморозил ужасную глупость: «Мой близкий друг увивался за ней, а она его коленкой под зад». Устроитель приёма был человек почтенного возраста, к тому же привёл меня на приём родной дядя.
Правда, «коленкой под зад» вырвалось у меня как-то непроизвольно, и остальные гейши принялись дружно поддразнивать О-Току.
Но О-Току не признавала Счастливого дракона… Встретиться со Счастливым драконом, видимо, великое счастье. В комментарии к «Восьми псам» есть такое место: «Счастливым драконом называют счастье, ниспосланное человеку свыше». Странно только, что в большинстве случаев Счастливый дракон не приходит к человеку без стараний с его стороны. Впрочем, об этом можно было и умолчать… Но то, что О-Току не признавала Счастливого дракона, было в общем-то вполне логично. «Если Симура-сан, как вы говорите, был безнадёжно влюблён в меня, это вовсе не значило, что и я должна была безнадёжно влюбиться в него».
И ещё она говорила: «Случись это так, я сама чувствовала бы себя гораздо счастливее в те годы».
Это называют грустью безответной любви. Наверно, поэтому О-Току и захотелось рассказать, что с ней произошло. И она поведала мне историю своей странной любви. Её я и хочу рассказать. Хотя, как всякая любовная история, она не так уж интересна.
Удивительно, правда? Нет более скучного занятия, чем выслушивать пересказы снов или любовных похождений.