Ёити хотелось посмеяться над нелогичностью отца.
– О-Кину сегодня придёт? – Кэндзо решил переменить тему разговора.
– Вероятно. Она ведь просила ей позвонить, когда придёт Тодзава-сан.
– У О-Кину дома тоже неблагополучно. Они близки к разорению.
– Да, убытки у них огромные.
Ёити слушал, продолжая пить чай. Четыре месяца назад разразился невиданный кризис. В результате банкротства одного осакского промышленника, с которым их фирма заключила крупные сделки, Кэндзо пришлось прибегнуть к займу. В общем, его убытки составляли самое малое тридцать тысяч иен. Ёити слышал об этом краем уха.
– Хоть бы всё оставалось как есть. Ведь при нынешнем положении в любое время может произойти непредвиденное.
Говоря об этих невесёлых делах в несколько шутливом тоне, Кэндзо встал из-за стола. Потом раздвинул фусума и вошёл в соседнюю комнату, где лежала больная.
– И суп съела, и молоко выпила? О-о, это – настоящее событие. Нужно, чтобы она как следует ела.
– Если бы она ещё могла принимать лекарство, а то примет – и её тут же вырвет.
Такой разговор услышал Ёити. Он до завтрака заходил к матери – жар у неё был значительно меньше, чем накануне и третьего дня. Говорила она не с таким трудом, двигалась гораздо свободнее. «Боли ещё не прошли, но самочувствие значительно лучше», – это сказала сама мать. А теперь и аппетит появился – как знать, быть может, все тревоги уже позади, и она пойдёт на поправку. Так тешил себя надеждой Ёити, заглядывая в соседнюю комнату. Но в то же время он испытывал суеверный страх, что матери может стать хуже, если он раньше времени успокоится.
– Господин, вас к телефону.
Продолжая держаться за фусума, Ёити обернулся. Мицу, подобрав рукава, вытирала стол. А к телефону Ёити позвала служанка по имени Мацу, которая была старше Мицу. С мокрыми руками она стояла в дверях кухни, через которые виднелась всякая утварь.
– Кто просит?
– Даже и не знаю кто…
– Ну ладно, вечно ты со своим «даже и не знаю кто».
Ворча, Ёити быстро вышел из столовой. Ему почему-то было приятно отругать непонятливую Мацу при Мицу, которая ему нравилась.
Он подошёл к телефону – звонил сын аптекаря Тамура, с которым они вместе окончили школу.
– Здравствуй. Давай сходим в «Мэйдзидза». Там сегодня играет Иноуэ. На Иноуэ ты, конечно, пойдёшь.
– Не могу. Мать больна.
– А я и не знал. Прости. Жаль. Вчера мы кое-где были…
Закончив разговор, Ёити поднялся на второй этаж, в свою комнату. Сел к столу, но желания готовиться к экзаменам у него не появилось, даже читать не хотелось. Ёити постоял у решётчатого окна, из которого было видно, как перед оптовой фирмой игрушек мужчина в хантэне накачивает шины велосипеда, и ему почему-то стало не по себе. Спускаться вниз тоже не хотелось. И Ёити улёгся на циновку, подложив под голову объёмистый китайско-японский словарь.
Он стал вспоминать своего брата, с которым не виделся с весны. У брата был другой отец – но Ёити ни разу даже в голову не пришло, что они сводные, а не родные братья. Да и о том, что его мать вышла второй раз замуж, имея ребенка, которым и был его брат, он узнал сравнительно недавно. В памяти запечатлелось лишь то, что у брата другой отец.
Это случилось в то время, когда они с братом ещё учились в начальной школе. Однажды Ёити, играя с Синтаро в карты, поспорил с ним. Синтаро, всегда сдержанный, как ни злился на Ёити, даже голоса не повысил. Только стыдил брата, осуждающе глядя ему в глаза. Ёити пришёл в бешенство, схватил карты и швырнул Синтаро в лицо. Карты рассыпались по полу. Брат влепил ему оплеуху.
– Не нахальничай.
Не успел брат сделать это, как Ёити зубами впился ему в руку. Синтаро был крупнее Ёити. Зато Ёити был отчаяннее. Они вцепились друг в друга, как звери, и начали драться.
На шум прибежала мать.
– Что вы делаете?
Только мать это произнесла, как Ёити тут же расплакался. А брат застыл на месте, опустив голову.
– Синтаро, ты старший. Зачем же обижаешь младшего?
Получив выговор от матери, Синтаро дрожащим голосом возразил:
– Это Ёити во всём виноват. Он швырнул мне карты в лицо.
– Врёшь. Ты первый ударил меня. – И Ёити ещё сильнее расплакался. – Зачем обманываешь маму?
– Что?
Возмущённый брат двинулся на Ёити.
– Опять ты на него нападаешь? Я же сказала – ты старший, значит, должен просить прощения.
Мать оттащила Синтаро от Ёити. Глаза брата загорелись недобрым огоньком.
– Хорошо же.
Он точно безумный замахнулся на мать. Но тут же расплакался ещё сильнее, чем Ёити.