– Если бы на войне и в самом деле было так…
Это он сказал О-Рэн, когда показывали жестокий бой за Нючжуан, но достаточно громко, чтобы и сидевшие рядом слышали. Но О-Рэн, не отрывая глаз от экрана, лишь слегка кивнула. Любые картинки, которые показывают с помощью волшебного фонаря, обычно вызывают интерес у женщин. Но была особая причина, заставлявшая О-Рэн волноваться всякий раз, когда перед её глазами возникали покрытые снегом крыши Чэнъина, привязанный к сухой иве осёл, китайские солдаты с длинными косами.
В десять часов всё закончилось. О-Рэн с Макино шли по безлюдной улице, где стояли только жилые дома. Над улицей висела ущербная луна, заливая холодным светом покрытые росой крыши. Время от времени пуская в этот холодный свет дым от сигареты, Макино, видимо всё ещё вспоминавший танец с мечами, тянул гнусавым голосом стихи, от которых веяло стариной:
– «Свист хлыстов, тихая ночная переправа».
Когда они свернули в переулок, О-Рэн, будто испугавшись чего-то, схватила Макино за рукав.
– В чём дело? Ты испугалась?
Продолжая идти, Макино повернулся к О-Рэн.
– Мне показалось, что кто-то кричит.
О-Рэн ещё теснее прижалась к Макино и испуганно заглянула ему в лицо.
– Кричит?
Макино остановился и прислушался. Но на унылой улице не слышно было ничего, даже собачьего лая.
– Померещилось. Кому здесь кричать?
– Померещилось, наверно.
– Может, из-за волшебного фонаря?
На следующее утро О-Рэн с зубной щёткой во рту пошла на галерею умываться. Там, как обычно, около уборной стоял наполненный горячей водой таз с двумя ручками.
Мёртвый зимний сад выглядел уныло. Пейзаж за садом и река, в которой отражалось пасмурное небо, тоже нагоняли тоску. Но стоило О-Рэн увидеть этот пейзаж, как она, полоща рот, сразу же вспомнила вчерашний сон, о котором уже успела забыть.
Ей снилось, будто она совершенно одна идёт среди тёмных кустов и деревьев по узкой тропинке, идёт и думает: «Наконец-то моё желание сбылось. Токио, сколько хватает глаз, превратился в безлюдный лес. И теперь я смогу наконец встретиться с Кин-саном». Она проходит ещё немного, и тут вдруг откуда-то доносится грохот пушек и винтовочные выстрелы. В тот же миг небо в просветах между деревьями становится багровым, будто от пожара. «Война. Война…» О-Рэн бежит что есть сил. Но не может сдвинуться с места…
Ополоснув лицо, О-Рэн, стоя на коленях, спустила с плеч кимоно, чтобы вымыться до пояса. В это время что-то холодное коснулось её спины.
– Ой!
Она не очень-то испугалась и искоса посмотрела через плечо. Там, виляя хвостом, старательно облизывала свой чёрный нос собачонка.
Через несколько дней Макино пришёл к О-Рэн раньше, чем обычно, и привёл с собой Тамию. Тамия, служивший приказчиком в магазине, принадлежавшем известному поставщику двора, оказывал Макино разные услуги, когда тот решил взять О-Рэн в содержанки.
– Как странно, правда? Стоило О-Рэн сделать себе такую причёску, и в ней ничего не осталось от прежней.
Макино протянул сидевшему против него Тамии чашечку сакэ, на его лицо, слегка изрытое оспой, падал яркий свет лампы.
– Послушай, Макино-сан. Причешись она как гейша или куртизанка, эта перемена не бросалась бы так резко в глаза, правда? Ведь что было, то было, никуда не денешься…
– Эй, эй, потише, служанка хоть и подслеповата, но вовсе не глухая.
Сделав такое предупреждение, Макино сам весело захихикал.
– Не важно. Она всё равно ничего не поймёт, даже если и услышит… Правда, О-Рэн-сан? Да и прошлое сейчас кажется дурным сном.
О-Рэн, не поднимая глаз, забавлялась с собакой, лежавшей у неё на коленях.
– Меня взял к себе Макино-сан, и раз уж я согласилась на это, плохо мне было бы, если бы всё сорвалось, поэтому я так волновалась, пока мы не добрались до Кобэ.
– Да, по шаткому мостку пустилась ты в путь.
– Не надо так шутить. Тайком привезти человека можно лишь раз.
Тамия выпил залпом сакэ и поморщился.
– Но всё, что есть сейчас у О-Рэн, всё это только благодаря тебе.
Макино своей пухлой рукой протянул Тамии ещё чашечку сакэ.
– Тронут твоими словами, тогда мне действительно трудно пришлось. Вдобавок наш корабль попал в жестокий шторм… Помнишь, О-Рэн-сан?
– Да, я думала, что все мы пойдём ко дну.
О-Рэн, наливая Тамии сакэ, с трудом подлаживалась под общий тон разговора. Возможно, было бы лучше, если бы корабль утонул… Ей даже такое пришло на ум.
– Ваше счастье, что всё у вас так хорошо… Но, Макино-сан, не может ли так случиться, что сейчас, когда оказалось, что теперешняя причёска очень к лицу О-Рэн-сан, она возьмёт да и снова изменит её на старую?