И вдруг Ясукити заметил, что до конца того куска, который он подготовил, осталось всего пять-шесть строк. Если он перевалит через них, то попадёт в коварное, бушующее море, полное рифов, морской терминологии. Краешком глаза он посмотрел на часы. До трубы, возвещавшей перерыв, оставалось ещё целых двадцать минут. Со всей возможной тщательностью он перевёл подготовленные им последние пять-шесть строк. Но вот перевод уже закончен, а стрелка часов за это время передвинулась всего на три минуты.
Ясукити некуда было деваться. Единственный выход, единственное, что могло спасти его, – вопросы учеников. А если и после этого останется время, тогда только один выход – закончить урок раньше. Откладывая учебник в сторону, он открыл было рот, чтобы сказать: «Вопросы?» И вдруг густо покраснел. Почему же он покраснел? Этого он и сам не смог бы объяснить.
Обмануть учеников было для него пустяковым делом, а на этот раз он почему-то покраснел. Ученики ничего, конечно, не подозревая, внимательно смотрели на него. Он снова посмотрел на часы. Потом… Едва взяв в руки учебник, начал как попало читать дальше.
Может быть, и потом морское путешествие в учебнике было скучным. Но в метод, каким он обучал, Ясукити верит и поныне. Ясукити был преисполнен отваги больше, чем парусник, борющийся с тайфуном.
В конце осени или в начале зимы – точно не помню. Во всяком случае, это было время, когда в школу ходили в пальто. Все сели за обеденный стол, и один молодой преподаватель-офицер рассказал сидевшему рядом с ним Ясукити о недавнем происшествии.
– Глубокой ночью два-три дня назад несколько вооружённых бандитов пристали на лодке к берегу позади училища. Заметивший их часовой, который нёс ночную вахту, попытался в одиночку задержать их. Но после ожесточённой схватки бандитам удалось уплыть обратно в море. Часовой же, промокнув до нитки, кое-как выбрался на берег. А лодка с бандитами в это время скрылась во мраке. Часового зовут Оура. Остался в дураках.
Офицер грустно улыбался, набивая рот хлебом. Ясукити тоже знал Оуру. Часовые, их несколько, сменяясь, сидят в караульной около ворот. И каждый раз, когда входит или выходит преподаватель, независимо от того, военный он или штатский, они отдают честь. Ясукити не любил, чтобы его приветствовали, и сам не любил приветствовать. Поэтому, проходя через караульную, изо всех сил ускорял шаг, чтобы не оставить времени для приветствия. Ему не удавалось усыпить бдительность лишь одного Оуры. Сидя в первой караульной, он неотрывно просматривает расстояние в пять-шесть кэнов перед воротами. Поэтому, как только появляется фигура Ясукити, он, не дожидаясь, пока тот подойдёт, уже вытягивается в приветствии. Ну что же, от судьбы не уйдёшь. В конце концов Ясукити примирился с этим. Нет, не только примирился.
Стоило ему увидеть Оуру, как он, чувствуя себя, точно заяц перед гремучей змеёй, ещё издали снимал шляпу.
И вот сейчас Ясукити услышал, что из-за бандитов Оуре пришлось искупаться в море. Немного сочувствуя ему, он не мог всё же удержаться от улыбки.
Через пять-шесть дней в зале ожиданий на вокзале Ясукити столкнулся с Оурой. Увидев его, Оура, хотя место было совсем неподходящее, вытянулся и со своей обычной серьёзностью отдал честь. Ясукити даже померещился за ним вход в караульную.
– Ты недавно… – начал после непродолжительного молчания Ясукити.
– Да, не удалось бандитов задержать…
– Трудно пришлось?
– Счастье ещё, что не ранили… – С горькой улыбкой, точно насмехаясь над собой, Оура продолжал: – Да что там, если бы я очень захотел, то одного уж наверняка бы задержал. Ну, хорошо, задержал, а дальше что?
– Как это что дальше?
– Ни награды, ничего бы не получил. Видите ли, в уставе караульной службы нет точного указания, как поступать в таких случаях.
– Даже если погибнешь на посту?
– Всё равно, даже если и погибнешь.
Ясукити взглянул на Оуру. По его собственным словам, выходило, что он и не собирался, как герой, рисковать жизнью. Прикинув, что никакой награды всё равно не получишь, он просто-напросто отпустил бандитов, которых должен был задержать. Но Ясукити, вынимая сигарету, сочувственно кивнул:
– Действительно, дурацкое положение. Рисковать задаром нет никакого резона.
Оура понимающе хмыкнул. Выглядел он необычайно мрачным.
– Вот если бы давали награду…
Ясукити спросил угрюмо:
– Ну, а если бы давали награду, разве каждый бы стал рисковать? Я что-то сомневаюсь.