Милан вздохнул.
— Да, конечно. Стаса ты уважаешь, а на нас с Яношем можно просто не обращать внимания.
Вацлав встал с полки в парной.
— Я так и знал, что ты скажешь нечто подобное. Но знаешь, Янош еще ребенок, а ты… Неужели ты, и правда, думаешь, мой мальчик, что я позволяю называть меня на ты первому встречному?
— Не обижайся, Вацлав. Пойдем лучше поплаваем. Я обратил внимание, здесь прекрасный бассейн.
Следующим утром верхневолынцы выехали из гостиницы совсем в другом настроении. Правда, у Вацлава и Милана головы были потяжелее, чем накануне. Хотя и пили они исключительно пиво. Но Милан купил его достаточное количество. Хватило и на пьянку, и на похмелье и на похмельный синдром. Стас, значительно более свежий, чем Вацлав и его секретарь, правил лошадьми. Милан нашел под скамейкой пару бутылок пива, открыл, одну передал Вацлаву, а из другой, с томным видом, пил сам. Янош с любопытством поглядывал на них.
— Интересно, чем вы вчера занимались? — наконец не выдержал он.
— Работали, — Милан попытался принять вид человека, измученного непосильным трудом. У него не сильно-то получилось, так что Янош за разъяснением обратился к Вацлаву.
— Кому-то ведь надо и работать, — театрально вздохнул маг.
Янош еще раз обвел глазами обоих, потом улыбнулся:
— Следующий раз зовите меня на помощь. Кстати, я и сейчас могу помочь, если Милан скажет, где взять бутылочку.
— Под сидением, — засмеялся Милан.
Еще до обеда верхневолынцы приехали в Коломну. Может быть Коломна и на самом деле была красивее Рязани, а может быть просто путешественники были в лучшей форме, но город им очень понравился. Они часа два кружили по улицам, потом Стас остановился около развалин старинного кремля. Им сказали, что в подвальном этаже этих развалин расположен прекрасный ресторан.
Если отвлечься от масленицы и не заказывать блины три раза в день, то московийская кухня верхневолынцам нравилась. Собственно, она отличалась от верхневолынской только меньшим выбором овощей. Да оно и понятно — климат в Великом княжестве Московском был не в пример суровей, чем в Верхней Волыни. Там, в смысле в Верхней Волыни, никому и в голову не приходило оборудовать экипажи салазками. И не из-за отсутствия конструкторской фантазии, а из-за отсутствия присутствия снега в должном количестве сколько-нибудь продолжительное время. Вот и в Коломне верхневолынцы прекрасно пообедали тушеными грибами и пельменями. Из напитков путешественники заказали только чай. Вацлаву и Милану хватило выпитого накануне, а Стас и Янош попросту составляли им компанию.
На ночь они остановились в маленьком городке, километрах в пяти от Броницы, под названием Усадище. Собственно, планировали остановиться они именно в Броницах, но Милану неожиданно понравилось название городка и его тихие сонные улицы, а Янош решил, что с их стороны будет более практично остановиться в полупустой гостинице, где они могли взять любые номера на выбор, чем в более фешенебельном отеле в Броницах, где, может быть, придется опять ютиться, где придется. Вацлав предпочел бы поехать дальше, но он решил пойти навстречу своим молодым спутникам. Если за Милана он был спокоен, то Янош еще совсем ребенок. А кто о нем позаботится, если не он?
Зато с утра пораньше они уже снова были в пути. Накануне Милан предложил всем лечь спать сразу после ужина и сам незамедлительно последовал собственному совету. Поэтому утром Милан поднял всех в шесть не вызвав особых нареканий. Только Вацлав немного неопределенно улыбнулся. Да и то, не из-за раннего подъема. Он просто вспомнил единственный раз, когда Милан встал позже всех пару дней назад.
Путники приближались к Москве. Населенные пункты встречались все чаще, экипажей на дороге тоже становилось все больше и больше. Верхневолынцы поехали медленнее. До Московской окраины было всего километров пятьдесят, но, в связи со сложной дорожной обстановкой они не надеялись попасть туда до вечера. А до самой столицы, расположенной в бульварном кольце Москвы, было еще километров пятнадцать. Конечно, было обидно останавливаться в полудневном пешем переходе от цели, но что оставалось делать? Не ехать же всю ночь. И сами они уставали, а уж о лошадях и говорить нечего.
Движение на дороге становилось все напряженнее. Верхневолынцы даже несколько раз попали в пробку. Можно подумать, что они ехали не по зимней московийской дороге, а по летней дороге, ведущей из пригорода в Медвенки. В то благословенное время, когда народ возвращался в город после проведенных на природе выходных.