— Может мы прямо туда и поедем? — обернулся Стас.
— Все равно самая прямая дорога лежит через центр города. Эти Воробьевы горы лежат на прямо противоположенной от нас части старой Москвы.
Милан захлопнул книжку и кинул в багажный отсек.
— Все, господа. Дальше будете читать сами, если захотите. Как говорили в старину, устами младенцев глаголет истина, и наш Янош совершенно прав. Подробные сведения об истории каждого района вовсе не необходимы для успешного выживания. Гораздо более необходимо для этого попить пива. А то в горле пересохло. У нас еще что-то осталось, Стас?
— Зная вас, я возобновил запас в Усадище.
— Опять за свой счет? — недовольно проговорил Вацлав.
Стас возмутился и даже слегка придержал лошадей.
— Оставьте, Вацлав. Не лишайте меня гражданских прав. Почему это я не могу угостить друзей пивом?
— Можешь. Только гораздо логичнее пить на командировочные.
— Свои командировочные я пропил два года назад, — усмехнулся Стас, — А если так пойдет и дальше, ваших тоже ненадолго хватит.
— Ладно, не обижайся. Нам далеко ехать, Милан?
— От Белых Дач до Бульварного кольца километров пятнадцать. Кстати, ты не знаешь, что такое Бульварное кольцо? Что такое бульварный роман я представляю. Это то, что нам так красноречиво пересказывал Янош. А Бульварное кольцо? Это что, кольцо, выложенное бульварными романами?
— Почему бы тебе не предположить, что это кольцо, состоящее из бульваров, — засмеялся Вацлав.
— Бульвары? В таком климате?
— Ты же видел здесь деревья.
— Видел. Но все равно не верю.
Тем не менее, в московские деревья нужно было верить, если, конечно, в силу каких-либо причин вы не утратили доверия к собственным глазам. Дорога, по которой ехали верхневолынцы, была засажена деревьями с двух сторон. Летом это должно было быть очень красиво, да и зимой хорошо выглядело. Впрочем, эту красоту здорово портили слишком уж многочисленные экипажи. Снег на дороге превратился какую-то полужидкую грязь. Сани местами задевали полозьями мостовую и тогда начинали противно скрипеть.
— Доедем до гостиницы, нужно будет сменить полозья на колеса, — проговорил Стас.
— А может лучше оставим сани в Национале а сами будем ездить на извозчиках? — предложил Вацлав.
— Оно, конечно, можно, — возразил Стас. — Но мы же собираемся обосноваться на Воробьевых горах. Держать сани в самой дорогой гостинце города…
— А что, в этом есть некоторая привлекательность, — заметил Янош. — Это позволит удвоить наши расходы без существенных усилий с нашей стороны.
— А зачем нам их удваивать? — удивился Вацлав.
— Это у вас спросить надо. Не я же предлагаю устроить сани в Национале.
— А кто их будет переделывать? — раздраженно поинтересовался маг.
— Пока никто, — решил Милан. — До Воробьевых гор мы доедем и на санях, оттуда поедем домой, тоже, вероятно, на санях. А коляску переоборудуем, когда потеплеет. Переоборудование саней в телегу и наоборот займет кучу времени и влетит в немалые расходы.
— Один ты меня поддерживаешь, мой мальчик, — улыбнулся маг.
— Это входит в мои служебные обязанности, — отозвался Милан. — Стас, читай, до Садового кольца один километр.
Сани со скрипом миновали Садовое кольцо и поехали дальше. В центре дорога была еще более разъезженная, чем на окраине города. Лошади влекли их экипаж все с большим и большим трудом. Следуя многочисленным запутанным указателям, они проехали по более и менее кривым улицам и, наконец, выехали на обширную площадь. По правую руку располагалась многоэтажная гостиница, на которой крупными буквами значилось слово «Националь». Перед фасадом гостиницы красовалось какое-то приземистое сооружение, возвышающееся над тротуаром не более чем на полтора метра. Из него то и дело выводили многомерные упряжки.
— Смотрите, какие культурные конюшни, — восхитился Милан. — Здесь можно будет оставить сани, а самим гулять по городу пешком. Устанете, можно будет нанять извозчика. Янош поторгуется — он умеет.
Янош с улыбкой вздохнул.
— Хорошая мысль, — обрадовался Вацлав. Видно было, что за то время, что они ехали по Москве, сани успели ему изрядно надоесть.
— Я читал, что это сооружение было задумано как торговые ряды еще в те годы, в которые считали, что покупать товары нужно исключительно в столице. Я, правда, не понял почему. Может быть, это какая-то местная традиция? Так вот, здесь, буквально в двух шагах есть трехэтажные торговые ряды и шестиэтажный универсальный магазин. Но потом решили, что этого мало и построили еще и это. Потом делать покупки в Москве стало немодно. А может, просто нефункционально. Все-таки с тех пор, как транспорт потерял процентов восемьдесят скорости, путешествия превратились в долгое и нудное дело. Так что эти торговые ряды приспособили под конюшни. А вон там, впереди, манеж. Там можно покататься на трехмерных лошадях. Верхом. Ты умеешь ездить верхом, Вацлав?