— Если хотите, я могу передать весточку вашему брату, князь. Он получит ее не далее, чем через неделю.
— Буду очень признателен. И передайте, пожалуйста, привет Родовану.
— Хорошо. Прощайте, господа, было приятно познакомиться.
— Прощайте, — тихо ответил Вацлав. Милан эхом повторил это же.
Вацлав, не выпуская руки Милана, снял с глаз измевизор.
— Сними шарф, Милан. Пойдем.
Милан посмотрел на своего начальника. На его губах застыла грустная улыбка.
— Интересно, в запасах Стаса найдется достаточное количество водки, чтобы утопить твою печаль?
— Какая водка, мой мальчик? На улице не меньше десяти градусов тепла. Так что считай — свои тридцать семь да десять наружных, это пятьдесят.
— Грубо говоря, да.
— Значит, нам можно выпить не более, чем крепленое двадцатиградусное вино, или такую же настойку.
— Это мне можно выпить, Вацлав. Тебе, пожалуй, даже этого не надо. Разве что рубашку подушить.
Вацлав расхохотался.
— Что, дури у меня уже через край?
— Можно подумать, что для тебя это новость!
Глава 36
Подвох номер пять
Через несколько минут Вацлав и Милан присоединились к ожидающим их Яношу и Стасу.
— Стас, у тебя не найдется что-нибудь выпить? — спросил Милан, — А то душа горит.
— Водку будешь?
— Да, только пусть Вацлав отвернется.
Милан глотнул прямо из горлышка и протянул бутылку Вацлаву.
— Возьми, тебе просто необходимо подушиться.
— Надеюсь, ты понимаешь, что…
— Конечно, понимаю. О начальстве такие вещи не говорят.
Вацлав засмеялся и тоже глотнул из горлышка.
— Что там случилось? — поинтересовался Стас. — Мне показалось, что сначала вы гнались за чем-то восьмимерным, а потом оно за вами.
— Ну, надо же, какие страсти, — ужаснулся Милан.
Стас внимательно оглядел Милана, потом Вацлава.
— С вами все ясно, господа. И не надо напускать на себя таинственность. И так понятно, что вы просто хотели поговорить без помех. Кстати, в следующий раз можете отправить погулять нас с Яношем.
— А нам что, уже и ноги размять нельзя? — возмутился Милан.
— Можно, — подумав, разрешил Стас. — Что будем делать, господа?
— Ждать. Ехать в объезд слишком далеко, а здесь скоро все наладится.
— Вы уверены, что вам безопасно будет переходить границу именно здесь?
— Границу переходить опасно в любом месте, Стас, и это тоже не новость.
Вацлав забрался в экипаж на свое обычное место, и предложил перекусить. Янош стал раздавать бутерброды и чай, а Милан разлил по стаканчикам водку.
— Выпьем по капельке? — предложил он. — А то что-то скучно.
— Ну, если скучно, — пожал плечами Вацлав.
— Стас, следующий раз бери с собой больше вина. Ты же знаешь, что Вацлав не любит водку.
Милан сел рядом с магом и принялся рассматривать границу. Дорога, исчезающая в восьмом измерении, постепенно проявлялась, вот стало возможно разглядеть очертания КПП. Потом границу на миг окутал туман, а когда он рассеялся, она приняла обычные очертания. Более того, на обычном месте стояли пограничники.
— Можно ехать, — сообщил Милан.
Вацлав кивнул.
— Да, можно ехать. Садись на козлы, Стас.
Через два часа они продолжили ужин в роскошном номере Вацлава в граничной гостинице. К этому времени верхневолынцы уже успели узнать, куда именно они выехали и теперь определялись с дальнейшим маршрутом.
— Знаете, я отчего-то думал, что мы должны были выехать ближе к Трехречью, — говорил Вацлав. — Я даже предполагал проехать по границе. А здесь до границы с Трехречьем пилить и пилить. Километров триста, не меньше.
— Так нас, пожалуй, и не пропустят, — проговорил Милан.
— Скорее всего, — согласился маг. — Так что придется ехать через Полесье.
— Интересно, какие там дороги? Ты говорил, что по Полесью нужно будет проехать около тысячи километров. При хорошей дороге — это дней двадцать, при плохой — даже трудно сказать, сколько это будет по плохой дороге. Кстати, Вацлав, ты, как-то говорил, что мы поддерживаем какие-никакие отношения с Полесьем. Ты не знаешь, что там за обычаи?
— Никогда не слышал ничего экзотического, — пожал плечами маг, — Люди, как люди. Довольно трудолюбивые, очень основательные. Знаешь, из тех, что прочно стоят на земле. Этим, пожалуй, они и отличаются от верхневолынцев. У нас как-то больше легкомыслия.
— Думаю, это связан с климатом. Чем суровей климат, тем суровей люди, которые вынуждены им довольствоваться. Причем, моя теория находит множество подтверждений. Вспомни историю — раньше, еще до войны, самые легкомысленные люди жили в Африке. Они даже обходились без верхней одежды. А все почему? Климат.