— Да, господин, здесь, и правда, пошаливают. Сейчас здесь гуляет Аввакум со товарищи.
— А где они обычно занимаются этим своим благородным делом?
— Да где придется, господин. Сами понимаете, они же объявления об этом не вывешивают!
Вацлав внезапно развеселился.
— Ну, вот что, любезный, раздобудь-ка нам провожатого по этим вашим болотам. И поскорее. Ночевать здесь мы не хотим.
— Как прикажете, господин.
Трактирщик льстиво улыбнулся и вышел из комнаты.
— Что вы делаете, Вацлав? — забеспокоился Янош.
— Жду. Чтобы наш хозяин притащил сюда главаря местных разбойничков. Лучше уж встретиться с ним в деревенской гостинице, где какие-никакие приличия все ж таки надо соблюдать, чем через десять минут на большой дороге. Кажется, наш экипаж привлекает к нам и взгляды и сердца.
— Но, Вацлав, вы же еще очень слабы.
— Ну, так что? — Вацлав допил бутылку и швырнул ее в открытое окно. За окном раздались приглушенные ругательства.
Янош подскочил к окну.
— Вацлав, ваша бутылка разбилась о голову приятеля нашего хозяина.
— Нет, ну надо же, какую непрочную посуду продают на границе, — посетовал маг.
Милан расхохотался и тоже запустил опустевшей бутылкой в окно.
Янош выглянул и сообщил.
— На этот раз увернулись.
Милан разочарованно покачал головой. Стас посмеивался, глядя на Милана. Сейчас, когда напряжение несколько спало, он мог тихо радоваться благополучному завершению первого этапа пути по Полесью и надеяться, что дальше будет, по крайней мере, не хуже. А на проделки Вацлава и Милана он смотрел с высоты своего немного более старшего возраста весьма покровительственно.
В дверь постучали, и в комнату вошел хозяин гостиницы.
— Господа, я навел справки, вас может проводить мой племянник. Его зовут…
Из-за спины трактирщика показался человек лет тридцати. Судя по внешности, его, и правда, можно было принять за его родственника.
— Савва, господа. Меня зовут Савва.
— Вот как? — удивился Вацлав. — А мне казалось, что тебя зовут Аввакум. Разве ты называл мне не это имя?
Савва, или Аввакум, волком посмотрел на хозяина гостиницы. Тот покачал головой и принялся объяснять.
— Нет, господа, я сказал, что предводителя разбойников зовут Савва, то есть Аввакум. А Савва мой племянник.
— То есть Аввакум, — подсказал Вацлав.
— Совершенно верно, господин. То есть, нет, вы меня не поняли.
— Ладно, любезный, ты можешь идти. Останься, Аввакум, разговор есть.
— Савва.
— Знаешь, это уже детали, — поморщился Вацлав. — Так вот, любезнейший Аввакум, я бы хотел без помех доехать до ближайшего города и дальше, до границы с Поморьем. Ваши полесские власти нужны мне как среднестатистической рыбке зонтик в мелкую оборочку. Но я, видишь ли, действительно хочу доехать. Поэтому я не буду особенно мудрствовать. А уж выяснять подробности твоей биографии мне и вовсе ни к чему. Но если ты, любезнейший Аввакум, даже не сделаешь, только помыслишь что-нибудь плохое о нашей компании, у тебя немедленно начнут отсыхать руки. И если в течение пары минут ты не исправишься, то, боюсь, процесс станет необратимым. Кстати, с рук он перейдет и дальше.
Разбойник с ужасом уставился на вытянутые перед собой руки. Пальцы его скрючились, и лицо перекосилось от боли.
— Я не хотел ничего дурного, господин, честное слово.
— Я же предупреждал, — пожал плечами Вацлав. — Но это все детали. Возьми с собой какого-нибудь корешка — должен же кто-нибудь охранять нас в дороге, и поехали.
Аввакум взвыл от боли.
— Пощадите, господин!
— Я же предупреждал, — устало повторил маг.
Аввакум выскочил из комнаты.
— Ну, ты силен! — восхищенно заметил Милан.
— Ну что ты, мой мальчик, — рассмеялся Вацлав. — У меня сейчас не хватит сил даже, чтобы зажечь спичку без помощи коробка. Это он сам. На него произвела неизгладимое впечатление твоя редкостная живучесть. Хотя… Я, конечно, приложил к этому некоторые усилия, но право же, его реакция была совершенно неадекватной.
— Я тоже приложил к этому некоторые усилия, — улыбаясь, признался Стас.
— О, тогда понятно. Тем не менее, большей частью это именно его работа. Силы Стаса истощены не меньше, чем мои.