— Это я и так уже понял.
Поздно вечером Аввакум сидел за столом напротив Вацлава, жевал кусок окорока и пытался втолковать магу правду жизни. Некоторые его товарищи прислушивались к беседе, другие же просто ужинали. Верхневолынцы больше слушали, чем ели. Все они изрядно устали от дневного приключения, в дороге принимались то и дело жевать колбасу, кстати, в таком случае перепадало и Аввакуму, как вознице. Так что сейчас они были не очень голодны. А вот накормить родную банду разбойников хотели. Если учесть, что эта братва подрядилась провожать их до границы, то следует обеспечить их лояльность, по мере возможности. Хотя от сочного окорока верхневолынцы тоже отказываться не стали.
— Вы только не подумайте, что я хочу вас разжалобить, — втолковывал Аввакум, с аппетитом обгладывая кость. — Сами понимаете, если бы я надеялся кого разжалобить, то пошел бы в нищие, а не в разбойники.
— С твоим-то сложением в нищие? — засмеялся Вацлав. — Да где ж это видано, чтобы мужик в полном расцвете сил не мог себе на хлеб наскрести? Уж лучше за кистень!
— Вы смеетесь, господин, а ведь все так и есть. Прошлый год выдался на редкость дождливый. Урожай, почти весь, сгнил на корню. Это кто живет в засушливых областях, дак тот оказался на коне. Да где ж здесь найти засушливые области? В сплошных-то болотах…
Вацлав положил на ветчину хрена, отрезал кусочек, прожевал и выжидающе посмотрел на Аввакума, ожидая продолжения. Тот подложил себе на тарелку еще ломоть ветчины и с энтузиазмом его уничтожал. Вацлав немного удивлялся, глядя на это. Начиная с обеда, все они непрерывно что-нибудь жевали. Он со Стасом и Миланом — чтобы восстановить силы, Янош и Аввакум — за компанию. Но если верхневолынцы сейчас ужинали больше чтоб форму не терять, то Аввакум предавался этому занятию всерьез. Окорок, конечно, был весьма недурен, но ведь желудок то имеет весьма скромные размеры.
— Вот и считайте, господин, урожая нет, а налоги — плати. А из урожая одна клюква удалась. Да с одной клюквы сыт не будешь. Макар то нас хорошо сегодня кормил, дак он сразу имел в виду с вас деньжат сшибить. На наших огородах вся эта благодать не выросла, — Аввакум помолчал, орудуя вилкой, потом, с сожалением, отодвинул тарелку, — Знаете, господин, никогда не думал, что один выстрел даст нам такой шикарный результат. Простите, господин Милан. Мы теперь при харчах, значит, и домашние харчи не подъедаем. Наши родные без нас продержатся, а в случае чего, Макар поможет. Вы ведь правильно угадали, господа, мы с Макаром живем дружно. А уж сейчас мы при таких харчах, которые мы уже давно только во сне видим.
— Я что-то не понимаю, Аввакум. У вас же не так холодно. Ну ладно, был дождливый год. Но не все же они такие.
— Да так-то оно так, да только у нас кроме картошечки ничего почти и не растет. А тут, как на зло, случилось пришествие колорадского жука. И он нашу картошечку того-с. Скушал-с. То, что осталось, только на семена и хватает. И это уже третий год подряд. Одно не пойму. Как эта нечисть пересекает границы?!
— А хрен ее знает, — невозмутимо откликнулся маг.
— Понятно. Вот народ и живет впроголодь. Еще пока был скот, дак молоко да сыр. А как в этом году падеж случился, так и живем тем, что стали друг у друга картошечку красть.
— Может быть, я что-то не понимаю, но ведь от грабежей картошечки больше не становится, — возразил Милан.
— Дак оно как, господа. Ведь недаром же говорят — кому война, а кому мать родна. Там, между Вислой и Одером землица хоть куда. Да только народишко решил разжиться, буде покупателей на их товар выше крыши. Это знаете, одежонку можно лишний раз залатать да поносить еще пару годочков. А кушать каждый день хочется. Да не по одному разу. Так что теперь вся моя братва за вас, господа, в огонь и в воду пойдет. Уж больно вы щедро к нам отнеслись. Даже больше, чем по-доброму.
— Одно я не пойму, — вступил в разговор Милан. — Что вы забыли в паре часов от границы? Кого грабить то хотели?
Аввакум подлил себе в кружку пива из кувшина.
— Знаете, господин Милан, у нас здесь прошел слушок, что один купец, отсюда, из Бобра, решил закупить на границе всяких разносолов. А у нас семьи, их кормить надо. И мы решили, что хоть нам разносолы и ни к чему, с нас вполне бы хватило рагу, как сегодня Макар подавал, но на безрачье и рыба — рак. Уж лучше разносолы жрать, чем лапу сосать.
— Это вы точно подметили, — засмеялся Милан и встал, — Я, пожалуй, пойду, посплю, Вацлав. Что-то я сегодня какой-то усталый.
— И с чего бы это? — отозвался маг и тоже встал. — Подожди, я хоть посмотрю как ты.