— Примерно так, как это делаем мы. Только в большем масштабе.
— У тебя врожденный дар слова, Саввушка, — пробормотал Вацлав. — Тебе бы лекции в университете читать.
— Да, желательно на экономические темы, — поддакнул Милан. — Вацлав, тебя как, на подобные эксперименты пока не тянет?
— Нет. А зачем?
— Да, действительно. Ты же не можешь разбогатеть. Слушай, я только сейчас понял, как это хорошо!
— Да уж, действительно. Бедные верхневолынские чиновники работают, можно сказать, в поте лица…
— Не жалея живота своего, — подсказал Милан.
— И живота тоже. И горла, — засмеялся маг. — Пить то на приемах приходиться будь здоров сколько!
— Можно подумать, что тебя кто-нибудь заставляет.
— А то нет.
— Хотел бы я посмотреть на такого смельчака.
— Я тоже, — согласился маг. — Так вот, работают чиновники, работают, а тут, можно сказать, всякие сынки богатых родителей рассуждают сколько этим вышеозначенным чиновникам платить. Да так, чтобы они, не дай боже не брали взятки, а ежели предложат, то шарахались бы от этого предложения. И не потому, что много получают, а потому, что если поддадутся на искушение, получат еще больше. Только не денег, а лет. На каторге.
— Не знаю, Вацлав. Честно говоря, на мой взгляд, предпочтительнее платить высокую зарплату. Такую, чтобы потерять было жалко. А каторга… Разве она остановит?
— А разве нет?
— До сих пор еще ни одного не остановила.
— Тем не менее, она имеет место быть, как высшая мера наказания.
— Тогда чем же отличается эта мера от рабства Угории? — с горечью спросил Янош.
— По большому счету ничем, мой мальчик, — ласково ответил Вацлав. — Только одно. Пожизненной каторги в Верхней Волыни нет, да и частной собственности на каторжан тоже.
Янош вздохнул. Вацлав понял, что Янош мысленно прикидывает, на сколько лет его упекут за подделку документов, наклонился вперед и ободряюще сжал руку молодого человека.
— Все будет хорошо, Янчи. Вряд ли Милан настрочит на нас с тобой донос сразу по возвращении.
— Милан? — удивился Янош.
Стас удивленно оглядел собеседников и демонстративно отвернулся к окну. Он прекрасно видел, что здесь что-то было нечисто, но что именно угадать не мог. Да и не особенно старался.
— Непременно настрочу, — пообещал Милан. — Прямо на имя князя Венцеслава и накарябаю.
Вацлав засмеялся.
— Скажите лучше, Аввакум, когда мы попадем в этот ваш Новый Двор, что-ли? Или как вы говорили, — попросил Милан.
Аввакум, с интересом прислушивающийся к беседе, несколько оживился.
— Новы Двур, господин Милан. Если угодно, мы можем быть там завтра вечером.
— Отлично, — одобрил молодой человек. — Думаю, нам всем не помешало бы денек отдохнуть. Ты как, Вацлав?
Вацлав пожал плечами.
— На твое усмотрение, мой мальчик. Один день нам и правда погоды не сделает, ни в ту, и в другую сторону.
Глава 40
В Сыцувском мотеле
Дней через пять компания, состоящая из одного экипажа и двадцати одного всадника приближалась к границе. Впереди показалось знакомое марево, когда Вацлав придержал коня.
— Ну что ж, ребята, пора прощаться, — проговорил он. — Думается мне, к границе вам нет смысла ехать. Вряд ли кто решится хозяйничать в такой близости от восьмимерного нечто.
— Еще как решится, — возразил Аввакум. — Мы и сами не раз подъезжали чуть не к самой заставе. В сущности, здесь нет ничего страшного, господин Вацлав, нужно только немного привычки. Ну и осторожности, конечно.
— Так, понятно. Хорошо, доедем до заставы вместе. Но я не хотел бы придавать гласности наши деловые отношения, поэтому хочу заплатить вам сейчас.
— Заплатить? — изумился Аввакум. — Разве вы нанимали нас на службу?
— Ну, нанимал я вас довольно своеобразно. Что правда, то правда. Но это еще не значит, что вы должны бесплатно тратить на меня свое драгоценное время. У вас и без меня дел хватает. Вам семьи кормить надо, в конце концов. Так что… Да, Саввушка, я хотел тебя попросить. Может быть, через некоторое время здесь проедет группа ученых из Великого княжества Московского. Так вот, если они проедут, я бы попросил тебя обеспечить им охрану. Я даже авансом заплачу за эту услугу. Не думаю, что они будут так же свободны в расходах, как я. Понимаешь, в этой группе должны быть наши с Миланом любимые. Иллария и Валерия. Если они решатся к нам приехать.
— Я понимаю, господин Вацлав. Но я не могу взять за это деньги. Во-первых, они могут и не приехать, а во-вторых, вы просите меня об услуге, я обещаю, что сделаю все, что в моих силах. Деньги тут не при чем.