— А в деревнях? — заинтересовался Милан.
— В деревнях эти обязанности чаще всего по совместительству исполняют лекаря. В деревнях народа мало. Лекаря или священника на полный рабочий день при всем желании не загрузишь.
— Так что же это за Душа Трехречья? — спросил Вацлав.
— Поначалу я думал, что это глава местной церкви, или даже какой-нибудь совет старейшин. Пока не попал в Сердце Трехречья. Это земля, с которой берут начало ручьи, питающие все три реки, давшие название этой стране. Там резиденция Души Трехречья, его воспреемника, ну и конечно, там живут многочисленные служители и охрана. А что такое душа, или же кто такой душа, ответить трудно, хотя я сам его видел и много слышал о нем. Говорят, что это душа основателя Трехречья, оставшаяся охранять свой народ. Говорят, что он знает все, что было в стране за все эти годы и кое-что из того, что будет. Все знать нельзя по определению, иначе бы наши поступки не имели смысла, но он знает основные вехи, которые нужно достичь, или наоборот, которые нужно избежать. Потому, дескать, он и остался, чтобы помочь советом.
— С тех пор? Это с самой войны? — переспросил Милан.
— Да. С тех пор. С помощью магии, он сумел сохранить душу, а тела приходится менять. Тела стареют и умирают. Перемещает душу из тела в тело воспреемник. По слухам, это происходит, когда старческие болезни начинают одолевать временное пристанище души. К этому времени заранее готовят несколько новых детских тел. Они могут быть детьми, пока на одного из них не падет выбор души. Тогда в несчастного ребенка вселяется еще одна душа, и ребенок перестает быть ребенком. Детям не свойственно шалить, оставшись наедине со строгим воспитателем, а тут воспитатель поселяется в голове. А собственная душа ребенка остается в теле, чтобы обеспечить свежесть восприятия. По крайней мере, так говорят. А когда душа Трехречья уходит из постаревшего тела, там остается своя, родная душа, усталая и истерзанная. Думается мне, что собственные души, не столько способствуют свежести восприятия, сколько служат амортизаторами и вместилищами для всевозможных стрессов. Так что когда душа Трехречья оставляет очередное временное пристанище, человек долго не живет, хотя о нем и продолжают заботиться. Сейчас душа живет в теле семилетнего мальчика. Странно, даже страшно, видеть у ребенка глаза старые, как этот мир.
Стас замолчал, посмотрел на огонь, где закипал котелок для чая. Милан уже приготовил заварку. Стас сглотнул, зачерпнул снега, умылся и положил немного снега на язык.
— Простите меня, но дня три назад мне пришлось бросить вещи. Остался лишь арбалет и верхневолынская кредитка. Сами понимаете, вещи в этих краях совершенно бесполезные. А местами даже вредные.
— Так вы все это время ничего не ели? — ужаснулся Милан.
— Что делать? По верхневолынской кредитке я смогу получить деньги только на границе, если я туда попаду, конечно. И то по совершенно убийственному курсу.
— С двойной маржей? — понимающе проговорил Милан, доставая из сумки еду.
— Если бы с двойной! Но это не важно. Голод — не тетка, нужда заставит сопливых целовать.
Милан улыбнулся.
— Нагреть вам колбасу?
Вацлав с улыбкой посмотрел на своего секретаря. Мальчишка прямо таки создан, чтобы заботиться о ближних и дальних.
— Не надо, Милан, спасибо. Прежде чем стравливать в меня добрую еду, узнайте, что думает по моему поводу ваш начальник.
Милан бросил вопросительный взгляд на начальника и махнул рукой.
— Бросьте, Стас, помирать и то приятнее на сытый желудок.
— Спасибо.
Стас принял колбасу и стал благоговейно откусывать от нее маленькие кусочки. Милан протянул ему горбушку хлеба и кусок сыра.
— Спасибо, Милан. Теперь я вдвойне ваш должник.
Стас съел примерно треть порции и бережно спрятал еду в карман.
— Если вы отпустите меня, я продержусь до границы на этом рационе. И если слова еще что-то значат в этом мире… Хотя я ведь могу помочь вам не только словом. Я могу проводить вас к сердцу Трехречья.
— Посмотрим, — неопределенно отозвался Вацлав. Его не сильно обрадовало неожиданное пополнение экспедиции. Может лучше все-таки убить Стаса по обвинению в покушении на жизнь князя от науки и наследника престола Верхней Волыни?