Милан раздал всем кружки с горячим чаем. Стас благодарно принял свою кружку и с наслаждением отхлебнул.
— Я рад, что вы не держите на меня зла, Милан, хотя и не понимаю, как вам это удается. Но клянусь…
— Не клянитесь, Стас, — перебил Милан. — Я уже понял, что вы хотели застрелить не меня, а этого загадочного воспреемника. Будем считать, что произошел несчастный случай, тем более что Вацлав вытащил меня. Кстати, чем вам не угодил этот почтенный человек?
Вацлав с удовольствием наблюдал за своим секретарем. Тот деловито вел разговор и, как бы между делом, подогревал на обед хлеб и колбасу. Стас же выглядел более пристыженным и виноватым, чем, если бы был обвинен в государственной измене.
Стас допил чай.
— Кажется, век чаю не пил. Спасибо, Милан.
— Хотите еще?
— Если можно. А этот почтенный человек, воспреемник Души Трехречья, хочет убить меня из принципиальных соображений. Боюсь, что я слишком ощутимо ужаснулся, встретившись глазами с этой их душой. Я подумал о неестественности такого положения вещей, а он угадал мои мысли. А может не он, а этот жуткий старик в детском облике, а воспреемник лишь отдал приказ. Не знаю. Знаю только, что после моего пятиминутного знакомства с душой Трехречья, вышел приказ о моей казни. Как знать, Милан, если этой Душе и правде известно будущее, то он мог пожелать наказать меня за покушение на вашу жизнь.
— Вот это вряд ли, — усмехнулся Милан. — Даже если он и предвидел это несчастное событие, то, скорее всего, решил, что это внутреннее дело Верхней Волыни.
Милан поджарил первую порцию колбасы и хлеба с сыром и протянул Вацлаву.
— Глотните-ка коньяка, Вацлав. Вы устали и перемерзли, пока со мной возились. Еще не хватало вам снова заболеть. Как вы себя чувствуете?
— Нормально, мой мальчик. А ты?
— Я тоже. В таком случае, выйдем сразу после обеда. Вы покажете нам дорогу, Стас?
— Я провожу вас.
— Если Вацлав позволит.
Стас вздохнул.
— Жду ваших распоряжений, Венцеслав.
— А что предпочел бы ты?
— Проводить вас. Я уже довольно давно брожу по Трехречью. Да вы это и сами знаете. Я же ушел из Верхней Волыни два года назад. Дороги здесь не столько запутанные, сколько попросту без опознавательных знаков. Заблудиться здесь — раз плюнуть. Не думаю, что у вас столько свободного времени, что вам совершенно некуда его девать, и вы готовы потратить несколько месяцев на прогулки по Трехречью. А если вы простите мне этот шальной выстрел, то я бы вернулся с вами домой.
— Пусть так. Да, Стас, я предпочитаю, когда меня называют Вацлав.
— Хорошо, Вацлав. Выходим?
Маг кивнул.
— Куда сначала?
— В ближайший город. Нужно отдохнуть и прикупить припасов на дальнейшую дорогу.
Стас встал и принялся забрасывать костер. Янош и Милан уже упаковывали теплую одежду в сумки.
Глава 19
Магия слова
Стас уверенно направился по правой дороге.
— Кажется, ты пришел с другой стороны, Стас, — окликнул его Вацлав.
Стас остановился.
— Я ушел из Сердца Трехречья весной. Полгода назад. С тех пор петлял по стране, жил то здесь, то там, в городах, конечно, постепенно приближаясь к границе, пока три дня назад меня не засекли. Тогда я бросил вещи в гостинице и решил попробовать перейти границу.
Стас увидел, что Янош взвалил на себя все три вещмешка.
— Давайте помогу, — предложил он.
— Спасибо, не надо.
Стас уловил горечь в голосе Яноша и понимающе спросил:
— Считаете, что я уже сделал все, что мог? Или боитесь, что я сбегу с вещами? Не надо. Сбегать с имуществом мага — опасная затея, даже для другого мага.
— Лучше показывайте дорогу, Стас, — возразил молодой человек, — Вацлаву и Милану надо как следует отдохнуть, а это трудно устроить на снегу.
Стас виновато кивнул и пошел вперед. Вацлав устало пошел за ним. Милан взял мага под руку.
— Обопритесь на меня, Вацлав. Я же знаю, вы отдали мне все силы.
Вацлав улыбнулся.
— Пришлось. Стрела глубоко сидела, и место было очень опасное…
— Я даже не поблагодарил вас, — виновато заметил Милан. — Но мне нечего сказать. Патетично воскликнуть, как герой любимого романа Яноша, «вы спасли мне жизнь, теперь можете располагать ею» как-то глупо, это вы и без меня знаете, а бросить — «свои люди — сочтемся» — еще нелепей.
Вацлав сжал пальцы Милана.
— Это я должен благодарить тебя. Если бы не ты, меня бы уже не было в живых, и никакая магия это бы уже не изменила. Я вылечил тебя, но все равно, я у тебя в долгу.
— Свои люди. Сочтемся, — улыбнулся Милан.