— Милан хотел ознакомиться с уровнем цен, — проговорил Стас.
— Дельно. Да и тебе бы надо прикупить немного вещичек.
— Вы же сказали, что нам надо экономить.
— Да, но я не говорил, что тебе нужно не менять белье до самой границы. При таком раскладе нас можно будет найти не только без помощи волшбы, но даже и без собаки.
Стас вспыхнул.
— У паломников бывают различные причуды.
— Если бы ты сказал мне об этом раньше, я бы сразу отказался от твоей помощи. Ежели настаиваешь — заплачу за услуги, и можешь идти на все четыре.
— Заплатите… Единственное, что мне причитается, это смертная казнь за покушение на убийство. Вацлав, я не хочу быть вам в тягость, но лучше мне все-таки пойти с вами.
Милан огляделся, пытаясь сориентироваться. Они стояли на тротуаре, на широкой улице. Пятиэтажные дома с балконами, голые деревья, широкий тротуар, и снова деревья, отделяющие тротуар от проезжей части. По проезжей части в обе стороны ехали экипажи. Милан вгляделся в упряжки и понял, что его так удивляло. Лошади были трех— и четырехмерные. В Угории и Гуцулии он видел трехмерок, да говорят, такие и в Верхней Волыни встречаются, он правда не видел, так что все может быть. В Верхней Волыни и в Светлогории на дорогах разъезжали четырех— и шестимерки. Но сочетание обычных трехмерных лошадей и их четырехмерных сородичей поражало воображение гораздо больше, чем даже переливы восьмимерок на границе.
Буквально в нескольких шагах от них блестела огнями витрина магазина. Милан повернулся к своим спутникам.
— Может, продолжите в тепле? Я вижу магазинчик.
Вацлав улыбнулся.
— Что я тебе говорил, Янош? За магами нужен глаз да глаз. Пойдем, посмотрим, что здесь и почем продают.
В магазине продавались продукты. И чего тут только не было! Разве что разливного птичьего молока. Зато было развесное. В коробках. Вероятно, это было название каких-то конфет.
Милан обернулся к Стасу.
— Какого вы мнения о местных ресторанах?
Стас поморщился.
— Слишком большой разброс. От хорошего до отвратительного.
— Ясно, — Милан обернулся к Яношу. — Затариваемся.
Вацлав смотрел, как молодые люди запасаются провизией и мысленно клял себя и это дурацкое Трехречье. Себя — за то, что притащил ребят в такое место, а Трехречье — за избыток рациональности. Нет, право же, лучше безалаберность. По крайней мере, живее и веселее.
Вацлав подошел к полкам с вином и подозвал продавца.
— Что бы вы мне порекомендовали из красных сухих вин?
— Нижнереченское каберне.
— А из десертных? Мускат Южный Буг?
— Разумеется.
— Отлично. Дайте мне по ящику того и другого.
У Стаса отвисла челюсть.
— Вы хотите слегка посидеть вечерком?
Вацлав сверкнул глазами.
— Милану надо восстановить кровь. А то он держится на голом энтузиазме. Моем, кстати. А я — на преданности Яноша.
— У него работа такая. Раз уж он не смог предотвратить. Кстати, вы слишком добры к нему. Он обязан был убить меня, прежде чем я нажал на курок.
— Не только тебя может ослепить солнце.
— Верно. Но я все-таки не понял, почему вы почти не брали его силы.
— Растягивал на больший срок, Стас. Знаешь, небольшую потерю легко восстановить, особенно в его нежные годы. И вот что. Я о своих делах предпочитаю молчать. Если я услышу, что ты пытаешься расспросить одного из них…
— Простите, Вацлав.
Вацлав почувствовал, что он на пределе.
Гостиница Паломник оказалась в двух кварталах. Солидное четырехэтажное здание с широкими окнами. Они вошли в просторный холл, и подошли к столу администратора, украшенному табличкой «мест нет». У Вацлава не осталось сил на разговоры. Он повернулся и пошел к двери, как вдруг услышал спокойный голос Милана.
— Будьте добры, четыре одноместных номера. Хотя бы один «люкс».
— Сожалею, но сейчас есть только двухместные номера. Одноместных у нас мало и мы держим их под бронь. Два двухместных «люкса» вас устроит? Ваши номера двести четырнадцать и двести пятнадцать. Пожалуйста, ключи.
Вацлав обернулся. Милан расплачивался за номера.
— Для начала я беру их на три дня, а там видно будет.
Стас с уважением посмотрел на Милана и отметил:
— Да, высокий класс. Это тебе не волшба.
Вацлав достал из кармана деньги и сунул их Стасу.
— Иди, купи себе что-нибудь теплое, смену белья и какой-нибудь рюкзак. Будешь жить с Яношем. У нас с Миланом — постельный режим.
Стас автоматически сжал деньги и замер, глядя на Вацлава, Милана и Яноша, направлявшихся к лестнице. Потом перевел взгляд на деньги, пересчитал. Две тысячи. Что ж, князь Венцелсав никогда не отличался скупостью. Но дать две тысячи рек вместо того, чтобы попросту и без затей приказать Яношу прирезать его… Янош, правда, не крупнее его, да и полегче, пожалуй, будет, но если верить тому, что рассказывают об офицерах королевской службы безопасности, которые охраняют и князя, как престолонаследника, то даже если бы он, Стас, и попытался оказать сопротивление, Янош прикончил бы его даже не вспотев. А сопротивление оказать он бы и не посмел. По крайней мере, тогда, когда он понял, что стрелял не в Володимира, а в Венцеслава.