Стас спросил, где ближайший магазин мужской одежды и вышел. Черт бы побрал этого князя с его чистоплюйством! Стасу ужасно не хотелось уходить из теплой гостиницы на холодную улицу, где мерзко хлюпал под ногами талый снег и дул противный влажный ветер. И это вместо горячего душа. Хотя, что бы он надел, выйдя из ванной? Белье, которое не снимал уже неделю и носки, которые уже, наверное, ставить можно? И почему они в гостиничном холле не торгуют предметами первой необходимости для уставших путников? Стас провалился в лужу, зачерпнул воды в ботинок и выругался. Да, если бы еще Венцеслав посчитал это за наказание за тот несчастный выстрел… Хотя нет, куда уж. Скорее это только усугубляет его, Стаса, вину. Венцеслав же сказал, что у него ограниченные средства. Можно подумать, что он знает, что это такое! Швыряется тысячами направо и налево. Конечно, надо признать, князь прав. Не ходить же ему голышом, пока будет сохнуть его одежда. Да и успеет ли она высохнуть за ночь? И две тысячи не такие уж большие деньги, если вдуматься. Отдаст он их Венцеславу, вот только получит деньги по кредитке на ближайшей границе. Впрочем, Вацлав, скорее всего и до Медвенки подождет — не развалится. Еще не хватало тройную маржу платить!
Магазин оказался в десяти минутах ходьбы скорым шагом. Стас с облегчением нырнул в тепло торгового зала и стал прицениваться. Пуловер — шестьдесят рек, свитер — восемьдесят, рубашка — четырнадцать. Можно экипироваться сравнительно недорого. За те деньги, что дал ему Венцеслав, он еще и карточку купит. Такую, какую и хотел князь — с полным объемом информации.
Через час Стас уже стучал в дверь двухсот пятнадцатого номера. Голос Яноша сказал «войдите», Стас вошел и увидел самого Яноша с влажными после мытья волосами и переодетого во все чистое. Черт побери, он выглядит совсем мальчишкой! Интересно, сколько ему лет?..
— Принимайте душ и идите к Вацлаву. Он заказал обед в номер. По моим расчетам, его подадут с минуты на минуту.
Стас снял тулуп и нырнул в ванную. Как бы он не ворчал, возможность помыться и переодеться во все чистое и сухое, привлекала его даже сильнее, чем обед. Тем более что обед от него не уйдет. Особенно, если он, Стас, а не обед, конечно, поторопится.
Через пятнадцать минут Стас уже входил к Вацлаву. Судя по всему, обед только что принесли. По крайней мере, его спутники еще не съели суп.
— Ты быстро, Стас, — приветливо отметил Вацлав. — Что тебе налить — вина или водки?
— Если можно, я сначала немного поем. Я уже забыл, когда в последний раз мне доводилось нормально обедать.
Стас без церемоний сел к столу и взялся за суп. Какое блаженство! За одно это можно простить Венцеславу все его закидоны! Тем более что прощать-то нужно не Стасу Венцеслава, а наоборот.
Стас доел суп и только тогда обратил внимание на вопрос Вацлава. Стас оглядел стол и увидел початую бутылку вина, еще одну, уже пустую на подоконнике и непочатую бутылку водки.
— Как, Вацлав, вы пьете водку?
Вацлав засмеялся.
— Еще один. Официант уговорил. Сказал, что хоть нижнереченское каберне и лучшее вино в мире, но под черную икру полагается водка и ничто другое.
Стас оглядел стол. Перед ним стояла вазочка черной икры. У остальных икра была уже частично отъедена. В центре стола дымился солидный кусок мяса, на подоконнике стояла ваза с фруктами.
— Да, Стас, если ты и, правда, неделю сидел на голодном пайке, ограничься икрой, — посоветовал Вацлав. — Лучше закажешь себе что-нибудь на полдник.
Стас кивнул, взял кусочек хлеба и принялся намазывать маслом.
— Официант прав. Под икру всю дорогу подают водочку.
Вацлав пожал плечами и сделал приглашающий жест, дескать, обслужи себя сам, но Стас и не собирался требовать, чтобы князь, да вдобавок еще и наследный принц, ухаживал за ним.
Вацлав тем временем подлил вина молодым людям.
— Нам с вами, мальчики, нужно восстановить кровь. Поэтому, пейте. Чтоб выпили по бутылке вина за обедом! Спросите у Стаса, он вам расскажет, как много там микроэлементов, витаминов и прочих полезных вещей.