— Вот что, — с сонной решимостью отрезал Милан. — Пусть он спит, я все расскажу ему завтра. А то — ночью будете трепаться, днем трепаться, дайте же хоть чуть-чуть поспать человеку!
— А ты не боишься, что я пожалуюсь на тебя твоему начальнику?
— Жалуйтесь. Я предпочитаю иметь дело с выспавшимся начальником. В любом случае, он меньше злится.
— Думается, ты его несколько недооцениваешь, мальчик. Я его всяко лучше понимаю. Вацлав вспыльчив, как и я был в молодости. А если он даст тебе в морду, тебе будет обидно.
Милан проснулся.
— Пусть.
Володимир пожал плечами и направился к выходу.
— Утром увидимся.
Милан, наконец, окончательно проснулся и разозлился. Замашечки воспреемника пришлись ему не по нутру. Теперь ему даже казалось, что воспреемник и не слишком то похож на его шефа. Собственно говоря, ничего общего! Стоит только вспомнить, как Вацлав заботился о Яноше, или лечил его, Милана. Или даже о том, что Вацлав сунулся в эту историю, чтобы помочь больному брату. А это всяко почтеннее, чем забрасывать ядерными бомбами ни в чем не повинных заокеанских друзей.
Милан подумал, что предпочел бы по возможности поменьше встречаться с Володимиром. А чем сидеть с ним за столом… И Милан написал записку.
«Вацлав, приходил Володимир и сказал, что он выкроил для общения с вами целый завтрашний день, поэтому я не стал вас будить. Не будите и вы меня, если не возникнет в том срочной необходимости. Я бы хотел отоспаться».
Милан оставил записку на столе и ушел. Честно говоря, он полагал, что Вацлав скорее рассердится на обращение «вы» в записке, чем на все жалобы воспреемника. Но обратится на «ты» было немыслимо. Если записка попадется на глаза Володимиру, тот порешит его сам, не спрашивая согласия его шефа. Как же, фамильярно обратиться к его предполагаемому родственнику!
Милан проснулся, когда время было уже к полудню. Выспался он великолепно, вот только, кажется, ему придется остаться не только без завтрака, но и без компании. Он неторопливо принял душ и пошел в кабинет Вацлава, в надежде, что друзья оставили ему бутерброд на завтрак.
Мда, если бы он не был так уверен в обратном, он заметил бы и раньше. Из кабинета доносились такие похожие голоса. Милан заглянул внутрь. Так и есть — два собеседника сидят напротив и пьют нижнереченское. Вацлав обернулся на стук двери.
— А, Милан, заходи. Поешь чего-нибудь, и Володимир повезет нас показывать город. Только не слишком усердствуй — мы встали уже давно и скоро собираемся обедать.
Милан смутился.
— Не надо было меня ждать.
— Мне было жалко тебя будить, — улыбнулся Вацлав. — Особенно учитывая, какую битву тебе пришлось выдержать, чтобы дать выспаться мне.
Милан бросил взгляд на Володимира. Тот сидел с довольно-таки постной миной. Почувствовав взгляд молодого человека, воспреемник пожал плечами.
— Твой начальник вступился за тебя, Милан. Но я бы не советовал тебе перегибать палку. Вацлав поручился уже за двоих из вашей маленькой компании. Боюсь, третьему придется ответить. Говорят же — бог троицу любит.
Милан покраснел, что делал вообще довольно редко.
— Простите.
— Чего уж. Но учти. Я предупредил.
Милан посмотрел на стол и сказал:
— Я закажу чего-нибудь себе в комнату, чтобы не мешать вам.
Володимир кивнул и Милан с облегчением выскочил из комнаты. Он не собирался ничего заказывать. Просто хотел побыть полчасика у себя и собраться с мыслями. Тем не менее, не успел он улечься на кровати, как раздался стук в дверь, и ему в комнату внесли подносик с завтраком. Молодой человек с отвращением ковырялся в тарелках, когда в комнату зашел Вацлав. Милан отставил поднос и встал.
— Я готов, — сообщил он.
— Вот и отлично. Одевайся, идем. И вот что, мой мальчик. Я благодарен тебе за заботу, мне и в самом деле нужно было отдохнуть и собраться с мыслями, но не перечь больше Володимиру. Мне бы не хотелось проснуться как-нибудь утром, и обнаружить, что тебя казнили за оскорбление величества, или как это называется в Трехречье.
— Я сначала действовал автоматически, а потом меня просто зло взяло, — признался молодой человек. — Разбуди Вацлава, я скажу ему, что сегодня он мне не нужен. Понятно, что я вызверился.
— Понятно, — согласился маг. — Только не делай этого больше. Ну ладно, одевайся и заходи за Яношем и Стасом. Едем.
Через несколько минут компания уже погрузилась в сани. На заднем сидении сидели два худощавых волхва — Вацлав и Володимир. Если размещать седоков с точки зрения рациональности, то следовало к ним усадить и Милана, оставив двух здоровяков на переднем. Но Володимиру было не к лицу делить сидение со всяким сбродом, так что троим верхневолынцам пришлось потесниться.