Вторая бумага оказалась письмом. Вацлав прочитал его, подумал и позвал Милана.
— Милан, угости колбасой нашего спутника и подойди сюда. Знаешь, некоторые виды магии трудно использовать для себе лично. Пожалуйста, прочитай мне это письмо.
Милан взял бумагу и начал читать.
— «Благородный господин, этот молодой человек — мой племянник. На его беду он сирота и наследник значительного состояния. Может быть, вы заметили по дороге имение «Кедровник»? Его двоюродный дядя является его опекуном и, заодно, и наследником. Я тоже ему двоюродный дядя, только с другой стороны. По закону я являюсь вторым опекуном. Поэтому я смог принять участие в некоторых событиях и постараться смягчить все, что возможно. Не знаю, правда ли мальчишка совершил то, в чем его обвинили, или нет. Я не верю, в это, но это не имеет ни малейшего значения. Будь он совершеннолетним — отделался бы штрафом, сейчас же ответственный опекун решил покарать его по всей строгости закона и продать. Вы скоро уедете отсюда, поэтому я и продал его вам. В его обруче я спрятал большую часть его состояния. Все, что я смог продать. Возьмите это, только прошу вас, будьте ласковы с мальчиком». Вацлав, вы уверены, что правильно применили эту вашу лингвистическую магию?
— Да. Могу также ответить на вопрос, который ты задал мне пару часов назад. Лучше бы я пошел в веригах и власянице.
— Не уверен.
— Эй, парень, подойди сюда! Тебя как зовут?
— Янош.
— Ну вот что, Янош, вот тебе мой тулуп, завернись в него и ложись спать, — и тихо пробормотал. — Мне только рабов не хватало! Яромир прибьет меня за это и будет прав… Да, Янош, — снова позвал маг, — подойди-ка сюда.
Янош подошел. Вацлав сделал ему знак присесть рядом, и раб покорно опустился на землю на колени. Вацлав внимательно осмотрел обруч на его шее.
— Тебе обязательно носить его?
— Нет, господин.
— Зови меня Вацлав, — вздохнул маг и провел рукой поперек обруча. Обруч непонятным образом оказался в его руках.
— Как вы это сделали? — удивился молодой человек.
— Потом объясню. Иди спать.
Янош послушно отошел в сторонку, завернулся в тулуп и лег. Вацлав проводил его глазами, повертел в руках обруч, разломил его и потряс над ладонью. Ему на руку высыпались крупные бриллианты.
— Великолепно, — проворчал маг. — Теперь мы с тобой еще и контрабандисты.
— Может быть я совсем тупой, Вацлав, но я ничего не понимаю.
— Я тоже, — признался маг. — Ясно одно. Если нас и убьют, то не с целью ограбления. Эти камешки стоят гораздо больше моей наличности. Интересно, в Угории приносят человеческие жертвы? Как ты думаешь, Милан?
— Я думаю, что хорошо, когда начальник — оптимист. Спокойной ночи, Вацлав.
— Спокойной ночи.
Вацлав проснулся рано утром оттого, что пошел дождь. Он встал, сложил в рюкзак спальный мешок, и оглядел своих спутников. Они спали. Вацлав вспомнил, что оба молодых человека долго ворочались, перед тем, как заснуть. Милан, судя по всему, от любопытства, так же как и он сам, а Янош… Ну, у Яноша причин было еще больше, правда написана в том письме, или ложь.
— Вставайте, сони, — позвал маг, — а то у вас есть шанс проснуться под водой.
Милан раскрыл глаза, и стер с лица дождевые капли.
— Мы и сейчас под водой.
Он встал и с усилием потянулся:
— Вы не находите, Вацлав, что нам все же стоило дойти до гостиницы?
— Где твоя романтичность? — удивился маг.
— Подмокла под этим дождем.
Янош несколько секунд лежал, прислушиваясь к разговору, потом встал и быстро сложил тулуп.
— Господин, куда его лучше положить?
Вацлав пронзительно посмотрел на него.
— Простите, Вацлав…
— Дай, я сам положу. У тебя не получится.
— Я постараюсь.
— Лучше найди немного хвороста для костра.
Янош пошел исполнять, Вацлав и Милан посмотрели ему вслед и переглянулись. Вацлав невесело улыбнулся.
— У нас еще осталась колбаса? Доставай.
Они наскоро позавтракали, причем Милан хозяйничал у костра — жарил колбасу и хлеб, раздавал потребителям, разливал по кружкам чай из котелка. Янош брал, что ему давали, и молчал. Вацлав тоже был молчалив.
Уже по дороге Милан спросил:
— Как вы думаете, Вацлав, зачем люди заводят рабов?