— Я уже думал об этом, мой мальчик.
— Только, ручаюсь, вы думали о своем мешке. Вы ведь давеча признали, что я плохо справляюсь с ролью веригов, так, верно, решили переложить эту часть моих обязанностей на Яноша.
— Ты почти угадал. Я предполагал отдать ему хозяйственный рюкзак, а все, что там лежит, переложить ко мне.
— Тогда уж ко мне.
— А зачем перекладывать? — не выдержал Янош. — Или вы думаете, что я украду рюкзак и сбегу?
— Дождешься от тебя, как же! — проворчал Милан.
В три часа все трое уже сидели в почтовом дилижансе, запряженном четверкой лошадей. Обычных, трехмерных лошадей. Перед тем, как сесть в экипаж, Милан долго их разглядывал.
— Ну надо же, как необычно, — признал он. — Интересно, такие дорого стоят?
Вацлав пожал плечами, а Янош переспросил:
— А что в них необычного? Это что, какая-то особая порода?
— Трехмерки, — пояснил Милан.
— Боюсь, что я не понял.
— У вас, в Угории, что, нет четырёх- и шестимерных упряжек?
Янош отрицательно покачал головой и с интересом спросил:
— А какие они?
— Попадешь на границу — увидишь. Там даже восьмимерки есть.
Синие глаза Яноша загорелись в предвкушении чуда.
Оказалось, что в Угории знают толк в комфортной жизни. Дилижанс остановился ровно в восемь у какого-то обширного трактира и кучер сообщил, что отправление — завтра в десять утра. Путники принялись устраиваться на ночь. Большого выбора номеров в трактире не было. Вацлав взял одноместный номер для себя и двухместный для молодых людей. Они забросили вещи, и маг предложил спуститься вниз, поужинать.
Янош покраснел и сказал, что никак не может пойти. В такой близости от Сибиу его, де, могут узнать, он скомпрометирует своим присутствием господ и вообще, он не голоден. На этих словах у него возмущенно заурчало в животе, и молодой человек торопливо добавил, что если Милан захватит наверх для него кусок хлеба, то он будет совершенно счастлив.
Вацлав и Милан выслушали все это, переглянулись, и Милан пошел заказывать ужин на троих в номер Вацлава.
Почтовые дилижансы в Угории не слишком спешили. Они ехали с десяти до двух, потом обед и отдых, и дальше, с четырех до восьми. Местные, вероятно, считали, что такой способ менее утомителен. Вацлав и Милан же пришли к прямо противоположному выводу. Еще бы — тот путь, что они могли проделать за два-три дня, занял у них неделю!
Тем не менее, они все же приехали в Пьятро-Нямц к обычному обеденному времени. Янош объяснил, что на дальние расстояния дилижансы всегда отправляются после обеда, с тем, чтобы прибыть в конечный пункт тоже к обеду. Он сказал, что это сделано для удобства пассажиров, чтобы приезжие имели достаточно времени на устройство в гостинице и тому подобные вещи. Милан же решил, что это сделано для того, что бы лишний раз остановиться в придорожной гостинице и чтобы слупить побольше денег с несчастных путешественников. Вацлав присоединился к мнению своего секретаря.
Все трое пообедали в гостинице, потом Вацлав оставил своих спутников устраиваться и отдыхать, а сам пошел наводить справки. Вернулся он к ужину довольно расстроенный.
— Что случилось, Вацлав? — забеспокоился его секретарь.
— Обычное дело, как я понял, — желчно отозвался маг. — Угория затеяла очередную заварушку с Гуцулией.
— И мы не сможем попасть в Гуцулию?
— Ты сможешь, я смогу, он, — Вацлав указал на Яноша, — нет.
— Почему?
— Шпиономания. А вдруг мне под видом раба подсунули опасного шпиона, диверсанта или еще кого-нибудь в этом роде.
— И что же делать?
— Вы можете продать меня, — тихо подсказал Янош. Он побледнел, в глазах застыли слезы.
— Ты хочешь этого? — на всякий случай уточнил маг.
Янош покачал головой.
— Я хочу поехать с вами.
— Мда, — проговорил Милан. — Что будем делать?
— Ну, документы-то сделать не штука, — пожал плечами маг. — Вопрос в том, что Янош не знает нашего языка. Обычным порядком он его будет год учить, а магически… Попробовать можно, но…
— Вы не ручаетесь за результат? — спросил Милан.
— Почему, ручаюсь. Просто этот процесс несколько необычен и немного болезненнен.
— Я готов, — немедленно сказал Янош.
— А ты, Милан?
— Если нужно, я тоже. Но что вы хотите делать?
— Вы ничего не ели? Хорошо. Вам придется отказаться от ужина.
— Хорошо, — пожал плечами Милан.
Янош ждал. По нему было видно, что он готов на все.
— Так, обедали мы в два, значит, все можно будет сделать в два часа ночи.