— Вообще-то в такую погоду не кисло и коньяка выпить — на улице типичный минус, хоть и не большой, но наш с тобой начальник не любит крепкие напитки. На моей памяти, Янош, он пил водку только раз, да и то исключительно потому, что душа горела, а вина под рукой не было.
— Яношу вредно пить крепкие напитки. В его-то возрасте!
— Тоже мне, нашли младенца! Когда тебе будет двадцать один, Янчи?
— Через девятнадцать дней.
— Так скоро? — Вацлав нахмурился, глядя на молодого человека, потом встал, подошел к своему вещмешку и вернулся обратно с ошейником раба и письмом в руках. Янош ощутимо изменился в лице. Вацлав дал ему письмо.
— Прочитай.
Янош пробежал глазами письмо, потом медленно перечитал и поднял глаза на Вацлава. Тот отошел от него и сел на свое место за стол.
— Благодаря твоему дяде, я стал контрабандистом.
Вацлав провел рукой над обручем, разломил его пополам и высыпал на стол сверкающие камни. На лицо Яноша вернулись нормальные краски.
— Хорошо, что дядя Гойко отдал вам эти камни. Это хоть отчасти покроет ваши расходы на меня.
— Не говори глупостей, — возразил маг. — Это твои камни и я здесь не при чем. Не могу сказать, сколько они стоят, но, по-моему, не мало.
— Позвольте, — Милан придвинул к себе камни и стал внимательно их рассматривать. — Самое малое — полмиллиона, — сообщил он.
— Я думал — вдвое больше, — возразил Вацлав.
— Смотря как продавать, — усмехнулся его секретарь. — Вы, пожалуй, продадите и за миллион. Я бы продал за семьсот — восемьсот, а вот Янош продаст еще тысяч на двести дешевле. Я бы и сам ему больше полумиллиона не дал.
— Почему? — удивился Янош.
— А как ты объяснишь, откуда они у тебя? Твоя история совершенно недостоверна. В нее не поверит даже самый доверчивый верхневолынец. Но камни хороши, так что полмиллиона за них выложат.
Янош улыбнулся.
— Хочешь совет? — продолжил Милан. — Попроси Вацлава продать камни и дай ему десять процентов комиссионных. Так тебе будет гораздо выгоднее.
Вацлав усмехнулся.
— Кажется, мне придется временно переквалифицироваться в вахтеры, Милан.
Милан засмеялся и поднял руки.
— Беру совет обратно. Точнее, половину совета. Вацлав продаст для тебя камешки без комиссионных, как и полагается всякому уважающему себя работодателю.
Вацлав улыбаясь, покачал головой, потом посерьезнел.
— Собственно говоря, все это не суть важно. Просто мне хотелось прояснить, скажем так, вводные данные, перед тем, как перейти к делу.
Милан с удивлением посмотрел на мага. Вацлав явно нервничает, если так тщательно подбирает слова.
— Мы, кажется, уже говорили тебе, что едем в Трехречье. Что нас там ждет — мы не знаем, и, главное, мы не знаем, что и кто нас там не ждет. Поездка может оказаться опасной, так что я не знаю, нужно ли тебе ехать с нами. Я хочу предложить тебе поехать в Верхнюю Волынь. Я дам тебе письмо к моему брату. Он поможет тебе устроиться и продать камни. Только не вздумай предлагать ему комиссионные… Заодно и мой брат получит весточку от меня, а то наше путешествие уже малость подзатянулось.
На лице Яноша отражались весьма смешанные чувства. Явственно можно было разглядеть облегчение — молодого человека действительно сильно тревожила неопределенность положения, и совершенно детскую обиду. Слова его отразили только второе чувство.
— Вы не хотите брать меня с собой?
— Я просто хотел предоставить тебе выбор.
Янош перевел взгляд на бриллианты и сказал:
— Если можно, я бы лучше поехал с вами. Явиться к вашему брату и сказать, что вы мне помогли, когда я попал в затруднительное положение, а я сбежал, чтобы лишний раз не промочить ноги, меня как-то не тянет. К тому же, если меня не будет под рукой, кого же вы принесете в жертву силам верхней реки? Девственники — товар редкий. Мало кто культивирует у себя такие таланты!
— Ты же культивировал.
— Не забывайте, что я был воспитан на любовных романах, типа той полюбившейся вам истории о бедной девушке.
Вацлав улыбнулся.
— Ладно, Янош, у тебя еще есть время подумать. Завтра мы побудем здесь, в гостинице — я пока не совсем здоров. Честно говоря, уже полчаса, как я ужасно хочу прилечь.
Янош забеспокоился.
— Так легли бы! Дайте, я помогу вам переодеться.
— Я и сам могу.
— Не верю! Этому же в магических университетах не учат. Вот, возьмите халат, а еще лучше…
Вацлав отстранил Яноша, собрал со стола бриллианты, засунул их в обруч и убрал в свой вещмешок.
— Идите, господа, я хочу отдохнуть.