Молодые люди пошли к выходу. Уже от самой двери до Вацлава донесся голос Яноша.
— Милан, а я раздобыл утюг. Ты поучишь меня гладить? А то я глажу еще хуже, чем стираю.
— Хуже не бывает, — засмеялся Милан.
— Увидишь.
Вацлав возобновил разговор только на следующий день после ужина.
— Ну что, Янош, поедешь в Верхнюю Волынь?
— Да, конечно.
Вацлав несколько удивился. Янош ничего не говорил о своем желании уехать в одиночку, а это было на него совсем не похоже. Но вслух он сказал только:
— Хорошо. Я сейчас напишу письмо брату и подготовлю необходимые подорожные для Верхней Волыни. Отдам все утром.
Янош принял вид удивленной наивности. Милан готов был поклясться, что Янчи долго упражнялся, прежде чем достиг такого мастерства.
— А письмо зачем? Разве не проще будет зайти лично? Он, наверное, соскучился.
— Зайти проще, — нетерпеливо возразил маг, — но я же еду в Трехречье, а не в Верхнюю Волынь.
— А мне казалось, что конечной вашей целью является именно Верхняя Волынь. Я ошибся?
Милан прикрыл лицо рукой, чтобы скрыть улыбку. Вацлав бросил на него грозный взгляд и подозрительно оглядел Яноша.
— Я что-то не понял. Так куда ты едешь?
— В Верхнюю Волынь, — проговорил Янош и торопливо добавил. — Вацлав, я не знаю, куда я еду. Когда мы познакомились, вы сказали, что отвезет меня в Верхнюю Волынь, когда сами туда поедете. Я не знаю, какую дорогу вы выберете, но надеюсь, что вы рано или поздно попадете домой. Ну и я с вами.
Вацлав рассмеялся.
— Милан, когда вернемся в Медвенку, напомни мне, чтобы я никогда не брал на работу философов. Они распространяют вокруг себя какую-то заразу. Посмотри, что сделало твое общество за каких-то две недели с нашим мальчиком!
— У него были хорошие задатки.
— Которые ты успешно развил. Юный паршивец поймал меня на некорректно заданном вопросе и вдоволь поизмывался.
— Вацлав, простите, пожалуйста, — покаянно проговорил Янош.
Маг улыбнулся и ласково потрепал его по плечам.
— Ладно. Идите, собирайтесь. Завтра выходим сразу после завтрака.
Наутро Милан встал рано, как и всегда перед дорогой. Вообще-то он очень любил поспать подольше, но даже сильнее этого у него был пунктик — не доставлять спутникам лишних хлопот. Милан вышел в коридор и остановился в нерешительности. К кому сначала зайти — к Яношу или Вацлаву. Поколебавшись с минуту, Милан решил идти к магу — пусть Янош поспит подольше, ему полезно. А Вацлав все равно встает рано. Когда собирается в путь.
Вацлав и в самом деле уже встал. Более того, он с любопытством изучал какой-то манускрипт.
— Что это, Вацлав? Путеводитель по Трехречью или практическое руководство по совершению жертвоприношений?
— Нет, мой мальчик, это гораздо более занимательный документ. Почитай.
Милан взял бумагу.
— Колбаса — пять килограмм, хлеб — восемь, сыр — два, ветчина, грудинка, вода, итог… Вы занялись покупками?
— Нет. Ими занялся Янош. А это счет. Точнее реестр. Счета приложены. А сдача на столе.
Милан глянул на стол — там лежало несколько купюр и горстка мелочи.
— Ты же помнишь, я еще в Гуцулии свалил на Яноша все финансовые проблемы. Вчера вечером он принес мне отчет.
— Зачем?
— Думаю, мальчик слегка комплексует. Ты же помнишь, там, в Угории, он был осужден за растрату.
— Лично я уверен, что мальчик невиновен. И зря вы издеваетесь над ним, заставляя писать подобные отчеты. Я здесь вчера имел счастье наблюдать, как он занимался подсчетами. Бедный ребенок не мог найти полмеча и перетряс всю одежду. Потом из одного кармана выпало полкороны, так он ожил, припомнил, что сторговался с булочником подешевле и утешился.
— Посмотри, — усмехнулся маг. — Эти полкороны отражены в отчете в разделе прихода.
— Вам все шуточки, а ребенок страдает. Неужели вы думаете, что он способен украсть у вас деньги?!
— Ну, я же не дурак.
— Да, но он-то об этом не знает! — Милан в панике закрыл рот рукой, а Вацлав от души расхохотался.
— Ой, простите, Вацлав. У меня случайно вырвалось…
— Чем извиняться, лучше растолмачил бы ребенку правду жизни, — смеялся маг. — Что Вацлав, де, не дурак. И не имеет привычки задавать дурацкие вопросы. Типа — сколько стоит колбаса — два сорок или два тридцать пять. Или ты и сам в этом сомневаешься?
— В чем?
— В моих умственных способностях.
— Вацлав!.. Хотя… будь вы разумный человек, сидели бы сейчас в Медвенке и потягивали наливочки. А так — болтаетесь по свету — чего вы здесь не видели?
— Вот так-то лучше, — одобрил маг. — А то — извините, извините. Будто я и не с Миланом разговариваю!