На этот раз Янош улыбнулся. Вообще-то он всегда расстраивался при мыслях о прошлом, но сейчас его явно больше занимало настоящее.
— Но эта дорога ближе?
— До границы — пожалуй, несколько ближе. Но от северной границы Верхней Волыни до Медвенки чуть больше тысячи километров. Так что, в общем и целом, здесь, пожалуй, дальше. Правда, в Верхней Волыни мы будем дома, так что там все будет гораздо проще.
— Но если это дольше…
— Я не хочу возвращаться в Угорию, Янош. Твои документы хороши, но тебя там многие знают. А ты не производишь впечатление человека, который хорошо умеет притворяться. Через Светлогорию, боюсь, ехать также будет невозможно. Когда мы с Миланом были там, то слышали какие-то сплетни, что там, де, закрыта граница. А то, что мы узнали за время нашего краткого визита в эту страну, заставило нас с максимальной скоростью сделать ноги. И нисколько не вдохновляет нас на возвращение в вышеозначенную Светлогорию в ближайшее время. Кроме того, это было бы ничуть не ближе, и нам бы пришлось больше времени находиться в Трехречье.
— Вы так стремились сюда попасть, а сейчас еще более торопитесь отсюда уехать, — проговорил Милан.
Вацлав кивнул и задумчиво сказал.
— Знаешь, у меня странное чувство, Милан. Мне кажется, что если мы не выберемся отсюда в ближайшие дни, если не часы, то нас обязательно что-нибудь задержит на неопределенный срок. А я обещал вернуться. Да и вам всем вряд ли захочется болтаться незнамо где, незнамо зачем. Жаль только, что мы ничего не достигли.
Быстро темнело. Сначала все покрылось голубыми сумерками, потом они сгустились и превратились в полную темноту. Вацлав предложил остановиться перекусить. Путники развели костер, Милан приладил котелок и посмотрел на часы.
— Вообще-то можно здесь и заночевать. Сейчас восемь, пока поужинаем будем девять.
Вацлав задумчиво кивнул.
— Сколько мы шли? Часа четыре? Километров шестнадцать прошли по этой дороге? Хотелось бы уйти подальше. Хотя в темноте, да на незнакомой местности, в лучшем случае мы пройдем километров шесть… Ладно, встанем завтра пораньше.
Стас тихо приблизился к ним.
— Я бы не стал так относиться к вашим предчувствиям. Может быть, эти несколько километров сыграют какую-то роль.
Вацлав пожал плечами.
— Я устал.
Стас подошел ближе.
— Вацлав, я не успел еще поблагодарить вас. Вы спасли меня, хотя вам было бы гораздо проще оставить меня у Володимира. И отплатить мне, заодно, не запачкав собственных рук, за тот несчастный выстрел.
Вацлав чуть усмехнулся.
— Я не боюсь испачкать рук, Стас. Ты пошел проводить нас, поэтому я, как руководитель данной экспедиции, был за тебя в ответе. А что касается того выстрела, то я знаю только одного пострадавшего. И если ему вздумается подать на тебя в суд, то тебе придется за это заплатить.
— Это случится только в том случае, Стас, если Вацлав уволит меня не только без выходного пособия, но и жалования не заплативши. Тогда я резко попаду на мель и чтобы слезть с оной подам на вас в суд, в надежде получить сотню корон за причиненный ущерб.
— Суд присудит больше, — криво усмехнулся Стас.
— Зачем мне больше? Я возьму сотню корон, чтобы продержаться, пока не устроюсь на новую работу.
— В таком случае, тебе ничего не грозит, Стас, — прервал их Вацлав. — Я не собираюсь в ближайшее время увольнять Милана.
— Платить тоже, — подсказал Милан.
Вацлав засмеялся.
Стас посмотрел на Вацлава.
— Вы все тот же, Венцель. Боитесь больше всего на свете, что кто-то заподозрит вас в добром деле.
— В добром деле? Пока что я занимаюсь исключительно тем, что втравливаю всех в неприятности.
Янош слушал эту беседу и занимался ужином. Чай закипел, ветчина поджарилась, и молодой человек решил прервать этот непонятный ему разговор.
— Если вы, в самом деле, не хотите неприятностей, то идите ужинать.
— А что нам грозит, если не придем? — поинтересовался Милан.
— Остынет, — пожал плечами Янош. — Ужинайте и идем. Я тоже верю в предчувствия Вацлава.
Путники перекусили и неохотно тронулись в путь. Время еще было не позднее, так что прошагать пару часов по морозцу было предпочтительнее, чем ночевать в этом надоевшем снегу. Они шли уже часа два, когда Яношу пришла в голову неожиданная мысль, он подхватил Стаса под руку и быстро догнал Вацлава и Милана, шагающих впереди.