Она кивнула.
– Что там с… Де Баккером? Почему вы заговорили о нем?
– Он вышел из редколлегии. Я думал, ты знаешь. И что ты поэтому… Вы все-таки из одного городка.
Касси фыркнула, она снова злилась.
– Да, к моему большому сожалению. Если уж я кого и ненавижу.
Фейнстра помолчал и, не услышав продолжения, произнес задумчиво:
– Да уж, это непростой юноша. От него немало проблем, последнюю неделю я все думаю, что на него нашло. Эх, кто знает. – Он поднялся. – Значит, завтра мы снова тебя увидим. Отлично.
«Я этого не говорила!» – хотела закричать Касси. Или говорила? Она не смогла вспомнить и не стала перечить.
– Ладно, – послушно сказала она. – И спасибо вам.
– Спасибо?
– Что вы ничего не сказали, ну, про тот наш разговор по телефону.
Учитель лишь кивнул. Выйдя за порог, он обернулся:
– На это собрание он бы все равно не пришел. Его отстранили от занятий на десять дней. Ужасно, из-за этого он может остаться на второй год.
Когда Фейнстра ушел, по-настоящему ушел – сел в машину и завернул за угол, – Касси снова поплелась к дивану. Она сидела и смотрела в одну точку. Отстранили… то есть это значит, что он на свободе? Что он разгуливает по городу, по Борхерлан?
Она услышала, как у соседей во дворе залаял Юпи.
«Вот бы у меня была собака или кошка, – вдруг подумала Касси. – Кто-то свой, кто-то мягкий, кого можно обнять». Она пошла к себе в комнату, вытирая глаза. Забралась на стул и достала со шкафа своего старого плюшевого медведя Бошу. От Боши сейчас исходило намного больше тепла и участия, чем от мамы, но когда она обняла его и легла на кровать, то все равно разрыдалась.
Ей удалось немного поспать без кошмаров, до того как внезапно она услышала, что кто-то зовет ее по имени – сначала откуда-то издалека, а затем уже рядом:
– Касси! А, вот ты где. Ты чего в кровати лежишь, до сих пор не в настроении?
Зевая и не отпуская Бошу, Касси повернулась. Сперва ей показалось, что она еще не проснулась окончательно. Вместо мамы, которую она привыкла видеть – стройной блондинки, вылитой шведской няни из кино, как та сама себя называла, – перед ней была ярко накрашенная женщина с волнистыми черными волосами, в длинной белой юбке с оборками и в ярко-красной полупрозрачной блузке. Женщина подняла руку вверх, звеня блестящими браслетами, и засмеялась в полном восторге:
– Ну? Как тебе?
Касси смотрела на нее и не верила своим глазам.
– Пожалуйста, скажи мне, что это сон.
– Перестань дурачиться… Просто надо привыкнуть. Но тебе ведь нравится, да?
– Это ты придумала? Или Ханс?
– А что это меняет?
Мама развернулась и вышла из комнаты. На пороге она крикнула через плечо:
– Спасибо тебе большое за твои едкие комментарии! Боже, какая же ты всегда позитивная.
В ее голосе отразились разочарование и обида, Касси сразу стало стыдно за свои слова. Она села на край кровати и какое-то время безучастно смотрела в одну точку.
Часы показывали половину шестого. По всей видимости, сегодня ей предстояло ужинать с танцовщицей фламенко.
Касси быстренько умылась, почистила зубы и начала расчесывать волосы. Вот бы это была ее идея…
«Хватит уже подстраиваться под всех этих парней, – не раз убеждала она маму. – Разве ты не хочешь нравиться им такой, какая есть?»
«Доживи сначала до сорока, потом поговорим», – отвечала на это мать.
Касси вздохнула. Эх, бывают в жизни вещи и пострашнее, чем новый цвет волос. Кто знает, может, Ханс завтра сбежит и мама снова перекрасится в блондинку. До следующего раза.
Мама молча сидела за кухонным столом. От ее возбужденного настроения не осталось и следа. Касси осторожно положила руку на ее красный рукав:
– Извини. Понимаю, не надо было так реагировать. Я просто не до конца проснулась.
Мама с благодарностью посмотрела на нее:
– Спасибо за эти слова. Может, я вправду слегка переборщила?
Неуверенность во взгляде мамы плохо сочеталась с ее новым эпатажным нарядом.
Касси улыбнулась:
– Немного чересчур.
– Косметику я в любом случае смою.
– Угу. Не хочешь поужинать? Я вчера взяла в нашем магазине пиццу. Еще салат и упаковку вареного риса.
– Я купила паэлью, – робко призналась мама. – В гастрономе в центре. Если честно, она стоила очень дорого, но мне показалось, что это неплохая мысль… тогда. Ну, когда я вышла от парикмахера, а Ханс.
– Значит, будем есть паэлью, – перебила ее Касси. – Это она? Ого, с мидиями в ракушках. А их можно греть в микроволновке?
– Сейчас увидим. Тебе тоже глоточек вина? – мама пошла доставать бокалы.
– Не, лучше сока. – Образ бледной девушки с бутылкой у рта еще отчетливо стоял у Касси перед глазами. – А ты случайно не брала вчера мой телефон?