– Ты хочешь… Ты что, ждал меня?
– Да.
Она в замешательстве посмотрела на Хидде. Тот, как обычно, смотрел вниз.
– Это ужасно мило с твоей стороны, но… сегодня я не боюсь ехать сама. Ладно?
– Да, – ответил он, но даже не попытался слезть с велосипеда.
– Стру сказал, что ты сегодня завезешь тележки в магазин. Вместо меня. Это очень… мило. Спасибо тебе.
– Да.
– Ну, я поехала, мне нужно еще кое-что завезти. – Она подняла сумку с продуктами для Кобы. – Увидимся в среду, да? И хороших тебе выходных.
– Хороших выходных, – повторил он бесстрастно.
Только теперь он слез с велосипеда. Не глядя в ее сторону, он подкатил велосипед ближе к магазину, пристегнул его двумя массивными цепями, которые хранились в специальной сумке на руле, и скрылся за дверью магазина.
Коба была на кухне, стояла у старой раковины.
Она все поняла, стоило Касси зайти в прохладное темное помещение. Удивительно, но Касси и не ожидала иного.
– Ты написала заявление.
Она кивнула, вдруг почувствовав пустоту и усталость.
– Заходи, я заварила чаю. Или хочешь посидеть в саду?
– Нет, лучше у той картины.
В комнате она устроилась поудобнее на большом диване. Аргус улегся у нее в ногах. Мягко и убаюкивающе тикали старинные напольные часы. Синее море тихонько шумело. Коба принесла чай и села рядом, на краешек дивана.
– Ах, девочка.
Касси закрыла глаза и начала ждать. Так и есть, рука. Сначала неловко, осторожно, как будто прикосновение было случайным. Но Касси хватило этого. Она прижалась к Кобе и заплакала. Не навзрыд, совсем тихо. И совсем не от страха, горя или из-за чего-то важного. Нет, она плакала просто потому, что устала, да, вдруг поняла, что ужасно устала. Коба гладила ее по рыжим кудрявым волосам, по спине. На секунду Касси показалось, что Коба тоже плачет.
И тут на всю комнату раздался третий звонок от мамы.
– Именно сегодня я ей понадобилась, – пробормотала Касси, сбрасывая входящий вызов. Но она вдруг забеспокоилась. Никогда не знаешь, чего ожидать от мамы. Коба это заметила.
– Если что-то случится, приезжай, – сказала она. – Ключ у тебя есть, кухню я никогда не запираю. А кстати, загляни в сад, пока не уехала. Я там привела качели в порядок. С этого дня они твои.
Мама неподвижно сидела на диване. Она ничего не сказала, когда Касси зашла в дом, только опустила красные заплаканные глаза. И она снова была блондинкой!
Касси подбежала к ней:
– Мама, что с тобой?
Беспомощный, безнадежный взгляд.
– Мне так хреново…
Касси села рядом и прижала ее к себе. Мама казалась тяжелой, как сонный ребенок. У нее задрожали плечи. Она плакала без слез, без звуков.
– Я такая дура, – прозвучал ее глухой голос, – такая тупая стерва. Тупая мать. Я все порчу. Все меня ненавидят.
– С чего ты решила? – успокаивающе проговорила Касси. – Я тебя люблю, ты же знаешь.
– И поэтому ты ничего мне не рассказываешь, – с грустью произнесла мама. – Даже то, что на тебя напали. Вот как ты меня любишь.
«Спокойно, – мысленно сказала себе Касси. – Сохраняем спокойствие».
– Это немного другое, – ответила она. – Я просто не могла об этом говорить. Ни с кем.
– Кроме Хуго.
Касси вздохнула.
– Я не собиралась. Это… вышло случайно. Потому что я на него разозлилась.
– Ну, на меня ты тоже нередко злишься.
– С тобой… по-другому. Черт, мам, мне было стыдно! Мне было ужасно стыдно!
– И почему это тебе должно быть стыдно! – внезапно закричала мама. Она высвободилась из объятий Касси и посмотрела на нее, гневно сверкая глазами. – Эта сволочь, эти ублюдки – вот кому должно быть стыдно. Я их убью, Касси, клянусь. Всех их на куски порежу. Сначала отрежу им яйца, а потом убью.
Касси стало неловко.
– Сначала мне хотелось того же, – сказала она. – Но я написала заявление в полицию, мам. Сегодня. Не переживай, они получат по заслугам.
– Ну, раз уж за дело взялась здешняя захолустная полиция, то нас теперь это не касается, – съязвила мама.
Касси промолчала. Она вдруг снова вспомнила полицейский участок. Так много вопросов. Удивление в голосе. «Де Баккер? Вы уверены?» Взгляды, которыми они обменивались.
– Все прошло нормально, – коротко ответила она. – Они начнут расследование в течение двух недель.
Она поднялась с дивана, намереваясь пойти на кухню и налить стакан воды, но мама взяла ее за руку.
– Что именно они с тобой сделали? Хуго отказался что-либо рассказывать, но я должна знать.
Касси на мгновение закрыла глаза. Она мягко отстранила мамину руку.
– Пожалуйста, давай потом поговорим? День сегодня был длинный. И неприятный. Завтра все тебе расскажу, хорошо?