– Здесь? У меня?
Касси кивнула:
– Если мама ляжет в клинику. Иначе я останусь дома совсем одна.
– А как же Муса?
– Он не может быть здесь вечно. Его ждут в волонтерской службе, он там работает, а еще иногда он подменяет консьержа в средней школе. Многие на него рассчитывают.
Коба опустила голову и уставилась на свои сапоги. Стоило Касси подумать: «Я ей не нужна, ей я тоже не нужна», – как Коба подняла голову. В глазах у нее стояли слезы.
– Милая, это чудесная мысль. Такое чувство, будто моя маленькая девочка… – Она покачала головой и смахнула слезу со щеки. – Забудь, я просто глупая старуха. Пожалуйста, переезжай ко мне и живи сколько хочешь.
Касси давно было пора ехать домой. Они вместе дошли до ворот.
– В тот раз, когда я была в мастерской наверху, – неожиданно сказала Коба. – Ты тогда стояла на лестнице. Ты как-то меня позвала. Как?
Касси покраснела.
– Не помню. Наверное, мефрау.
Коба помотала головой:
– Нет, прозвучало как-то иначе.
Она казалась какой-то разочарованной. По дороге она срывала увядшие цветы, один раз показала Касси на золотистую жабу, которая пряталась в траве у дорожки. Коба держала большие ворота открытыми, но Касси все медлила.
– Мне казалось, что мефрау – это странно, – вдруг сказала Касси, смущенно опустив глаза, – а Коба… так не принято обращаться. Вы ведь старше.
– И?
Вздох. Деваться было некуда.
– И тогда я сказала Оба.
– Оба… – женщина посмотрела перед собой и повторила, усмехнувшись: – Оба. Я так и поняла, но думала, мне послышалось.
Она взяла Касси за руку и посмотрела на нее почти умоляюще:
– Пожалуйста, девочка, называй меня так. Давай я буду твоей Обой? Таким… совсем другим человеком. А не той… страшной одинокой теткой, которая угрожает ружьем упавшим девочкам.
Они дружно рассмеялись.
– Касси и Оба, – повторила Касси уже за воротами. Звучало славно, ощущалось тоже хорошо.
Ей было удивительно, как можно так быстро выстроить с кем-то такую прочную связь. Эту мысль сразу же сменила другая: «Марьян Стру я бы никогда не смогла так доверять».
На теннисном корте Де Баккеров кто-то играл. Касси услышала издалека: тух-тух, тух-тух. Радостные возгласы. Она взглянула на дорогу, ведущую в город, но не заметила ничего, что могло бы вызвать беспокойство. Пожилая пара выгуливала собаку, вдалеке небольшая компания детишек каталась на велосипедах. Лучи вечернего солнца падали сквозь кроны деревьев на асфальт, рисуя золотые узоры, и светили ей прямо в лицо, когда она ехала по Клавервех.
«Если бы я не пошла в полицию, то могла бы просто забыть про ту субботу, когда была гроза.
Если бы я не придумала "Семейные тайны", то не узнала бы о Стру.
Если бы у мамы просто были родители… Если бы мы не переехали…
Если… Если бы да кабы, то во рту росли б грибы, – так все время говорил Хуго».
Вечер стоял чудесный. На улице повсюду сидели люди. В такую погоду в районе Клавервелд все занимались барбекю. Над большинством садов клубился плотный белый дым, все было как надо, и все жители пребывали в наилучшем расположении духа. Почти все здоровались с Касси.
«Еще чуть-чуть, и они всё узнают, – подумала она. – Интересно, они продолжат здороваться или будут молча отворачиваться, увидев меня?»
Может быть, все будет в порядке. Ведь они с мамой тоже были другими. Без отца, без машины, мама без работы, и тем не менее все к ним хорошо отнеслись. Касси увидела вдалеке среди сверкающих после еженедельной субботней мойки машин старенький припаркованный «пежо». Вот что еще было другим: Муса! Пожалуй, он был единственным темнокожим на всю округу. И что скажут люди, когда узнают, что она живет в доме у ведьмы? Касси вздохнула. Да, нормальными они точно не были. Нормально здесь – это папа, мама и двое детей, поставить надувной бассейн и сушить белье в саду, завести собачку или кошечку. И никакой крапивы во дворе, разумеется, никаких колючек, а пластиковые стулья под чистым круглым зонтом.
У них в саду красовался какой-то новый столик, вокруг него стояли три стула из кухни. Крапива и колючки исчезли. Газон был пострижен. А вдоль тропинки появились… розовые и красные цветы!
– Что здесь произошло?
Муса с мамой стояли рядом и сияли.
– Мы съездили в «Товары для сада», мы с Манделой, – с гордостью сказала мама. Она постучала по пластиковому столу. – Смотри, теперь мы сможем ужинать на улице. Как у всех тут принято.
– А трава? Вы что, купили газонокосилку?
– Нет, одолжили у соседа Пита, – Муса показал пальцем на заборчик справа.
Касси поразилась: