– Милая, мне очень интересно, как у тебя дела.
Касси вскочила с постели и сгребла в охапку свои вещи.
– Я приеду. Прямо сейчас. Можно?
– Разумеется, можно… Даже нужно! – голос Обы прозвучал одновременно радостно и удивленно.
Прижимая телефон плечом к уху, Касси попрыгала на одной ноге, пытаясь натянуть джинсы, как вдруг ей в голову пришла еще одна мысль.
– Оба, у тебя же есть радиоприемник?
– Мм… да, старенький. А что такое?
– Он ловит местное радио?
– Думаю, да…
– Отлично! Давай, до скорого!
Когда она собиралась идти в сарайчик за велосипедом, телефон зазвонил в третий раз. Тим. Увидев на экране его имя, она уже хотела сбросить вызов, но что-то необъяснимое заставило ее коснуться кончиком пальца зеленого значка на дисплее. Последний раз она говорила с Тимом несколько недель назад.
– Как дела?
– Ой, как будто тебе не все равно.
– Мне не все равно. Правда.
– Именно поэтому ты так часто мне звонишь.
На секунду возникла пауза.
– Фейнстра запретил нам с тобой разговаривать. Но, слушай, мне эта ситуация совсем не нравится.
– Если тебе не нравится ситуация, то почему не пойдешь в полицию?
– Нам адвокат не разрешает.
– Которого, само собой, оплачивает Де Баккер.
Тим ничего не ответил. Касси пренебрежительно фыркнула:
– Слабак. Значит, ты просто трусишь.
– Мне очень жаль. Правда, Касси, мне действительно очень жаль. Если я что-то могу для тебя сделать…
– Сдайся полиции, – ехидно ответила Касси. – Ах нет, нельзя, адвокат не разрешает, да? Ох, вы получите по заслугам!
Тим ничего не говорил, и это молчание выводило Касси из себя.
– В два часа включи погромче местную радиостанцию, тебе понравится, обещаю.
С этими словами она нажала отбой и тут же пожалела, что выпалила это. А если ничего не произойдет? Он наверняка всем расскажет, все будут слушать радио. А затем, если все пойдет не так… Касси уже слышала, как они издевательски смеются над ней.
Она со вздохом сунула телефон в карман и пошла вниз, к сараю. В саду мама с Мусой пили кофе.
– Я к Обе, до скорого! – сказала она, не останавливаясь.
Прежде чем кто-то из них успел отреагировать, она умчалась прочь.
У ворот Оба спиливала ветви у большого куста бузины. Еще издалека, сквозь решетку забора, Касси увидела, как женщина орудует бензопилой, которая казалась слишком большой и опасной для Обы. Занялась она этим совсем недавно – на земле лежала всего пара веток.
«По-моему, она просто ждет меня», – подумала Касси, и обеспокоенная интонация Обы только подтвердила ее предположение:
– Здравствуй, дорогая. У тебя все в порядке? Ты говорила так… встревоженно.
– Ничего особенного, – ответила Касси. – Вообще, много чего произошло, сейчас расскажу… Почему у тебя в руках эта жуткая пила? Я не хочу, чтобы ты занималась такими опасными вещами, когда меня нет рядом.
Оба посмотрела на пилу, затем перевела взгляд на Касси и снова посмотрела на пилу. На лбу у нее появилась глубокая складка.
– Я же все-таки не беспомощная старушенция.
– Знаю, но все равно…
– И тебе незачем за меня переживать. У тебя и так забот хватает.
– Но я…
«Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось», – хотела сказать она, но слова почему-то застряли в горле.
«А ведь я ее люблю, – удивленно подумала Касси. – Может, даже так же сильно, как маму. Как будто она действительно моя бабушка».
Оба положила пилу в тачку, бросила туда же рабочие перчатки, подошла к Касси и обняла ее. Между ними был велосипед, и ручка руля впилась Касси в живот. Она вдруг вспомнила, что не завтракала.
Вместе они пошли к большому дому: Оба с тачкой, Касси с велосипедом.
– Тебе сегодня не надо на работу?
– Меня уволили.
Ответа не последовало.
– Ты ведь так и думала.
Снова тишина.
– Все случилось точно так, как ты говорила.
Они подошли к лужайке, где паслись козы. Оба поставила тачку у сарая и повернулась к Касси. Теперь она выглядела какой-то уставшей, совсем не так, как пять минут назад, когда орудовала огромной пилой.
– Если бы ты знала, как я надеялась, что все сложится иначе. Теперь чувствую себя злой колдуньей, чьи предсказания сбылись.
– Но за последние дни случались и хорошие вещи.
– Это прекрасно, милая, – сказала Оба, хотя не особенно радостно.
– А все эти неприятные вещи – все это пройдет. Мой друг Муса, я тебе про него рассказывала, он говорит, что надо просто спокойно наблюдать, и тогда злость и печаль рассеются, как тучи.