– Нет, я звоню, чтобы выступить в роли свидетеля. Понимаю, мне стоило сделать это раньше, но я слишком привыкла к… уединению.
– Свидетеля? Свидетеля чего?
Касси рухнула на стул и закрыла глаза.
«Ради меня, – зазвенело у нее в ушах. – Ради меня. Спустя столько лет она выйдет из дома. Ради меня».
– Свидетеля случившегося с Касси.
– Вы видели, как все произошло?
Небольшая пауза.
– Не все. Только конец. Одного из виновных я видела вблизи. Слышала, как он с ней разговаривал. К слову, это был не самый гадкий из них, мне показалось, он даже сожалел о случившемся. Остальные трусы сразу же сделали ноги.
– Ну и ну, – медленно проговорил Диджей, – вот так новость. И что вы теперь собираетесь делать? Может быть, пойдете в полицию?
– Обязательно, – кратко ответила Оба. – Но если у этих мальчишек осталась хоть капля смелости, они сами признаются, что все было так, как говорит Касси. Я не буду называть имен, но от одного из них я особенно этого ожидаю. А остальные – обычные слабаки, избалованные папенькины сынки. Больше мне добавить нечего.
Все еще пребывая в растерянности, Диджей объявил следующую композицию. Оба вошла в комнату и села рядом с Касси.
– Прости, – только и сказала она.
Касси удивленно посмотрела на нее:
– Ты за меня вступилась.
– Но слишком поздно. Надо было сразу.
Оба сидела, опустив голову, и разглядывала собственные руки, которые неподвижно лежали на коленях. Касси следила за ее взглядом и вдруг вспомнила их первую встречу, когда Оба ее нашла. Руки у женщины были мягкими, теперь Касси это знала. У нее под ногтями до сих пор была краска.
– И у нас новый звонок, – послышался голос Диджея. – Вам слово, менейер…
Касси сразу же узнала голос.
– Я… я бы не хотел называть своего имени, я… один из тех ребят. Касси не врет.
– Вы один из нападавших, – сказал Диджей резко, даже агрессивно.
– Да, – ответил звонивший и после паузы прибавил: – Я ведь так и сказал. Я… не знаю, что на нас нашло. Мне очень жаль.
– Что ж, это радует, – ответил Диджей с иронией. – И что теперь? Ты пойдешь в полицию, менейер один-из-тех-ребят?
Тот произнес всего одно слово. Прозвучало оно так, будто ему физически было трудно его выговорить: – Да.
– Молодец, – процедил Диджей сквозь зубы. – У меня есть еще один вопрос, один-из-тех-ребят. Зачем вы это сделали?
Вздох, невнятные звуки.
– Я… э-э… что?
– Ты понял, о чем я.
– Ладно… – к парню постепенно возвращалась речь. – Было так жарко… И, э-э… Мы немного выпили. Мы не смогли допустить, чтобы она просто взяла и проехала мимо. Нам хотелось… чтобы она увидела, какие мы крутые. И что мы… здесь главные.
Неожиданно, без всякого предупреждения в эфир ворвалась музыка, а затем хозяин кафетерия снова начал воспевать свою продукцию. Касси поднялась со стула и выключила радиоприемник. Раздался резкий щелчок, и радио стихло.
– Давай заварю свежего чаю, – предложила Оба. – Нам обеим нужно выпить по чашечке, верно?
Касси помотала головой:
– Не надо, я не буду. Я, наверное, поеду домой.
Мама пришла в ярость, когда узнала, что она пропустила. Она настолько разозлилась, что швырнула бокал в стену, а такого уже давно не было. Собирая осколки с пола, Муса пытался ее успокоить. Но и в его взгляде читалось осуждение, когда он спокойным тоном сказал Касси:
– Впредь позволяй другим, пожалуйста, сопереживать. Просто позвонить – небольшая задача, да?
Касси стало немного стыдно. Как так получилось, что ей даже в голову не пришло сказать им? Разволновалась, перенервничала? Да, но это было ближе к двум часам, а до этого, когда они ели яблочный пирог?
– Диджей наверняка все записывал, – тихо проговорила Касси. – Я попрошу его сделать для нас копию на диске, хорошо?
– Вот как, на диске! – огрызнулась мама. – Я должна была стоять там, на площади! Я бы повыбивала все окна в магазине этого святоши!
Касси уцепилась за эту фразу как за соломинку и многозначительно посмотрела на Мусу.
Ее взгляд означал: «Теперь ты понимаешь, почему я ей ничего не рассказываю?», однако в глазах Мусы Касси прочитала: «Она бы никогда так не сделала».
Да, от Мусы поддержки не стоило ждать.
– Ну, здорово, конечно, – взвилась Касси. – В кои-то веки случилось что-то важное, и что вы делаете? Нудите и достаете меня.
Она направилась к себе, но Муса остановил ее:
– Рады полностью, что есть признание, но надо считаться с нами.
– Как будто она всегда считается со мной!
– О, начнем обмен любезностями? – закричала мама.