И тут Муса рассердился не на шутку:
– А ну-ка прекратите! Обе!
– Очнись, Мандела, ты мне не отец! – мама с топотом взбежала по лестнице.
Муса с Касси остались один на один.
– Ужин готов, – сказал Муса. – Пойдем, положу поесть.
Он хотел накрыть в саду, но там уже собрались соседи, а Касси боялась их любопытных взглядов.
– Ой, да, знаменитость, конечно, – подтрунил над ней Муса.
Касси с несчастным видом смотрела в тарелку. У нее вдруг совершенно пропал аппетит. Зато Муса больше не злился. К нему вернулась его обычная интонация, и он начал успокаивать Касси:
– Не переживай, долго не злись. Все люди смотрят только на свои жизни. Еще немного думают «ах, да», когда видят тебя, а потом их маленькие мозги опять думают только про их дела, и ты опять просто девочка из магазина, и всё.
Касси полагала, что это случится еще не скоро. Стру никогда не отступит, она была в этом уверена, да и потом, после всего, что он наговорил, она сама не хотела его видеть. Никогда. Разве что… разве что он искренне признает свою неправоту в программе у Диджея и извинится перед ней. Тогда может быть. Еще он должен поднять ей зарплату, дать оплачиваемый отпуск. А дурацкая форма и убогая резинка для волос должны отправиться в мусорный бак.
«Ага, размечталась, – одернула она себя. – Как там сказал тот дядька? Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши…» Нет, работа в магазине уже в прошлом, обратного пути нет. Ей стало интересно, взял ли Стру на ее место новенькую. Такую, которая носит юбки ниже колена, застегивает блузку на все пуговицы до самого подбородка и делает идеальную укладку. Если, конечно, такие барышни еще существуют. Как бы то ни было, нужна была всего одна такая, и Стру ее отыщет. Как они будут счастливы вместе: дядюшка Стру и его идеальная пай-девочка с добрым именем…
За ней гналась вся деревня с Эдвином и Стру во главе. По движению их губ она видела, что они кричат, но не понимала, что именно. На руках у нее был ребенок, поэтому она не могла быстро бежать, и они ее догоняли. Ей казалось, что с каждым шагом ребенок становится все больше и тяжелее, и в конце концов Касси пришлось бросить его (или ее?). Откуда ни возьмись появился Муса в полицейской форме. Он преградил ей путь и свистнул в свисток, громко и резко. А затем еще раз, и еще…
Касси вскочила. Сердце билось так часто, как будто она на самом деле бежала. Не успев окончательно проснуться, она взяла телефон с тумбочки. Неизвестный номер.
Какой неизвестный станет звонить ей так рано воскресным утром?
Первым порывом было просто сбросить вызов, но что, если это звонят из полиции? Или вдруг это Хуго, с нового номера?
– Алло?
Звонил Стру. Она так испугалась, что выронила телефон.
– Здравствуй, Кассандра…
После приветствия он еще с минуту откашливался, прочищая горло. Это звучало настолько омерзительно, что Касси скривилась и держала телефон в полуметре от уха, пока Стру снова не заговорил.
– Здравствуй, Кассандра, – чувствовалось, что он старается придать своему голосу мягкость и смирение. – Я… Я звоню, чтобы попросить у тебя прощения.
«Я сплю, это все сон», – Касси была в замешательстве.
– Ты здесь?
– Да.
Он изверг из себя еще одну порцию отвратительных звуков. По всей видимости, ему удалось устранить препятствие на пути у слов – они наконец вывалились наружу:
– Я подумал, а позвоню-ка я сейчас, пока мы еще не открылись. Что я хотел сказать, Кассандра, не надо было мне сомневаться в твоих словах. Возможно, ты несколько груба и импульсивна, но нечестной тебя назвать нельзя. Еще раз, мне очень жаль, прости. Не могла бы ты вернуться в магазин?
– Даже не подумаю, – холодно ответила она.
На секунду повисла тишина, затем раздался тяжелый вздох.
– Я могу как-то загладить свою вину?
М-да, это будет непросто. И все же… Казалось, Стру действительно это волновало.
Касси вдруг вспомнила свои вчерашние фантазии.
– Можете позвонить на «Вирсе Локал» и сказать, что вы сожалеете.
В телефоне послышалось кряхтение.
– Или можете повесить записку на двери, – великодушно предложила Касси.
– Записку с извинениями?
– Да.
– И сколько она должна висеть?
– Целую неделю.
– Это слишком долго, – простонал Стру.
– Ладно, тогда три дня.
– А можно повесить ее на доску с объявлениями?
– На этот крохотный рекламный стенд? Ну уж нет, туда никто не смотрит.
– А на окно?
«Неужели он и правда собирается это сделать?» – недоумевала Касси.
– Хорошо, на окно можно.
– Отлично, тогда договорились, – у Стру будто гора с плеч свалилась.