Бегом, пока он не успел отсоединиться, она стала забрасывать его остальными своими требованиями:
– Еще я хочу прибавку, оплачиваемый отпуск, хочу носить модную форму или просто ходить в своей одежде. И никакой резинки для волос.
Что ж, теперь Стру точно должен был отказаться. Но не тут-то было, он лишь в очередной раз тяжело вздохнул.
– Ну хорошо.
Касси не поверила своим ушам.
– Серьезно? Вы согласны… на все условия?
– На все. Можешь носить свою одежду, если только она прилично выглядит.
– Ладно, – Касси была сбита с толку.
– Значит, ты вернешься?
– Да, наверное…
– О, отлично! И еще… Касси… может быть, у тебя получится выходить почаще? Каждый день на часик, чтобы раскладывать товар? С завтрашнего дня?
– А как же Хидде?
– В данный момент он не может.
– Он заболел?
– У него украли велосипед, – сухо ответил Стру.
– Да что вы? Его красавца «Пинарелло»? Как такое вообще возможно, он же глаз с него не спускал?
Стру снова вздохнул:
– Любопытство – это серьезный порок, юная леди. Но если тебе это важно знать, то они взломали его гараж и забрали велосипед вместе со всеми замками. Уже третий велосипед вот так пропадает. Скорее всего, какие-то преступники из Восточной Европы.
– Откуда им знать, что в том гараже хранится такой дорогой велосипед? Гораздо логичнее предположить, что это кто-то из нашего городка.
Стру никак не отреагировал на ее слова.
– Так ты сможешь раскладывать товар или нет? – спросил он с легким нетерпением в голосе.
– Может, пусть лучше он купит новый велосипед или одолжит у кого-нибудь?
Стру который раз вздохнул.
– Послушай, Кассандра, этот парень, Хидде, не совсем обычный. Возможно, ты и сама это заметила. Перемены даются ему очень трудно. Этот велосипед был ему очень дорог. Хидде сейчас слишком подавлен, чтобы выйти на работу, – сказал он гораздо мягче, чем обычно.
– Хорошо… Поняла. Значит, это временно.
– Думаю, да. Ну что, Касси, я могу на тебя рассчитывать?
Касси… Так он ее почти никогда не называл. Он же не мог вот так взять и превратиться в нормального человека? Может, Марьян все же?..
Касси была немного озадачена, но согласилась:
– Да, я приду.
Время летело незаметно. Каждый день Касси ходила к Стру, где покупатели нередко делали ей небольшие подарки: горшочек с цветами, шоколад, конфеты. В школе прошло несколько собраний редколлегии на тему «Семейных тайн», заходила Грейт, рассказала, что по поводу происшествия возбуждено уголовное дело.
Дома тоже много всего происходило. Муса продолжал жить у них, все вместе они устроили генеральную уборку, а каждый вечер Касси ждал ужин. Дни стремительно сменяли друг друга, и день отъезда мамы наступил неожиданно скоро.
Гостиная была забита чемоданами и сумками. Одежда, туалетные принадлежности, книги, пакеты с едва живыми комнатными растениями (у Обы их явно ждала лучшая жизнь) и с остатками еды. Выбрасывать еду, по мнению Мусы, было смертным грехом, поэтому вся она должна была направиться в Борхерхоф. А еще в комнате стоял мамин старый велосипед, потому что ключ от сарая внезапно куда-то запропастился. Посреди этого хаоса мама лихорадочно докрашивала ногти.
– Может, мне с вами? – предложила было Касси, но мама категорически отвергла эту идею.
– Солнышко, тебе с нами делать нечего. Я буду всю дорогу смотреть в окно и периодически вздыхать, приговаривая: «Не хочу, верните меня домой». Мандела даже слушать не будет, а ты наверняка начнешь меня жалеть. А потом мы обе, разумеется, расплачемся, и я приеду туда вся зареванная и с растекшейся тушью.
Касси помахала им вслед. Она следила за машиной до тех пор, пока «пежо» не превратился в крохотную точку на горизонте. Ей вдруг показалось, что четыре недели – это очень долго.
«Велосипед можно везти в багажнике», – сказал Муса перед отъездом, но что ей все это время было делать? Газ перекрыт, окна трижды проверены, есть и пить нечего, а Муса вернется только через два часа.
Она села на велосипед и, почувствовав какое-то непонятное покалывание в животе, медленно поехала в сторону своего временного убежища. Стояла страшная духота. Синоптики предсказали, что на востоке ожидается гроза, но в большом доме Борхерхоф она казалась не такой пугающей, как в их с мамой домишке. В Борхерхофе полно мест, где можно спрятаться от молний, а со звуками грома вполне мог бы справиться ее mр3-плеер.
Четыре недели у Обы внезапно стали казаться Касси вечностью. Ладно, Оба милая (хоть и не всегда), дом интересный (но надолго ли?), в саду можно загорать, если погода позволяет. Но четыре недели!