Четыре недели без мамы – это тоже было странно. Четыре недели не переживать, что она пьет. Что музыка играет слишком громко. Что они снова просрочили или вообще не оплатили аренду. Что очередные отношения закончатся слезами. Четыре недели без ссор. Интересно, а она будет ссориться с Обой? Если та вдруг будет слишком строгой и начнет ею командовать, то она просто сбежит в Лейден. Там же наверняка найдется тот, у кого она сможет пожить пару недель?
Касси оставила велосипед у ворот и пошла обратно домой. Все велосипедисты, которых она встречала, здоровались с ней. Один вскинул руку с поднятым вверх большим пальцем, а полная дама лет пятидесяти остановилась возле нее и, тяжело дыша, похлопала по руке:
– Молодец, девочка! Мы все ужасно гордимся тобой!
«Да с чего вдруг?» – промелькнуло у Касси в голове, но она улыбнулась и застенчиво ответила:
– Спасибо.
Дома она решила немного посидеть за компьютером. Она зашла на пару сайтов, посмотрела, где сейчас находятся грозовые тучи, в сотый раз перечитала свое эссе для осеннего спецвыпуска.
Может, Фейнстра был прав и ей надо было все рассказать маме? Как он там сказал? «Не знать, кто твои родители и почему тебя отдали на усыновление, – такое пережить непросто», – как-то так.
«Может, если бы я все ей рассказала, то ей и вовсе не пришлось бы ложиться в клинику?.. Бред!» – она резко оборвала свой поток мыслей. Кто теперь захочет быть племянницей Стру? От этого мама бы только сильнее расстроилась. Сейчас у нее хотя бы была надежда, что причины расставания с родителями могли быть самыми разными. Мама могла считать, что ее мать была смертельно больна и желала дочери добра. Или что она сидела в тюрьме и хотела уберечь свою дочь от этой участи. Но это, вообще-то, идея так себе, в этом случае лучше уж быть дочерью Марьян Стру.
Касси твердой рукой закрыла эссе и начала играть, однако мысли ее блуждали где-то далеко. Она то и дело поглядывала на часы.
За полчаса до приезда Мусы она выключила компьютер и вытащила все вилки из розеток. Касси еще раз заглянула в каждую комнату, желая убедиться, что все готово к их с мамой долгому отсутствию и что они ничего не забыли. Затем она перетащила вещи поближе к выходу и села в саду ждать Мусу.
«Подъезжайте прямо к дому, – сказала им Оба. – Дорога неровная, но если ехать медленно, то не слишком растрясет. Зато не надо будет далеко носить вещи».
Касси впервые открывала ворота, для велосипеда хватало калитки. Створки ворот немного заржавели, поэтому Мусе пришлось выйти из машины и подтолкнуть их.
– Я там лежала, – показала Касси в сторону. – Ну, ты понял, тогда. Вон там, где растут дикие гвоздики.
– Часто вспоминаешь еще? Сильно боишься?
Касси покачала головой:
– Теперь, когда все знают, что это действительно случилось, стало легче. Кошмары снятся гораздо реже.
Опустив оконные стекла, они не спеша ехали между высокими деревьями. Густой теплый воздух пах сырой землей и грибами. На дороге копошились голуби, которые не двигались с места до тех пор, пока машина не подъезжала совсем близко. Издалека послышалось блеяние коз.
– Как мама? Ей было страшно?
– Нервно, – ответил Муса, – но не страшно. Большая девочка, Моник. Больше, чем сама думает.
Он погладил Касси по щеке.
– Не надо переживать, не нужно. Просто живи свое приключение.
Скорее всего, Оба ждала их за дверью. Не успели они выйти из машины, как она вышла на улицу. Оба радушно пожала руку Мусы:
– Я о вас наслышана. Касси повезло, что у нее есть такой друг.
Они двинулись гуськом вверх по лестнице: Касси шла с чемоданом в руках, Оба с Мусой взяли по несколько пакетов. Касси выбрала для себя бывшую комнату Обы. Окна здесь выходили в сад, а в коридоре напротив располагалась дверь в просторную ванную комнату. В спальне стояли небольшой письменный стол и шкаф, набитый старыми книгами для девочек. Касси предстояло спать на откидной кровати, которая была спрятана за шторой. На шторе красовался тот же рисунок, что и на оконных занавесках: черные олени и деревья на желтом фоне. Пол покрывал серый линолеум в белую и желтую крапинку. Больше здесь ничего не было: ни компьютера, ни телевизора, ни плеера.
«Но ты ведь можешь взять компьютер с собой?» – предположила Оба.
«У тебя все равно нет Интернета, – ответила тогда Касси. – И кабеля нет, так что и от телевизора мне никакого толку».
И когда Оба с грустью посмотрела ей в глаза, Касси заверила ее, что все это неважно. Что ей даже нравится идея пожить несколько недель так, как жили раньше, побыть девочкой из детских книжек Обы. Но сейчас, разглядев старомодное и аскетичное убранство комнаты, она засомневалась.