До тех пор, пока Касси в очередной раз не посмотрела с гордостью на Обу. Обу, которая столько всего знала, так много могла рассказать, с которой можно было посмеяться, которая так здорово выглядела в своих серых брюках, фиолетовой блузке и с аметистовым ожерельем на шее: не какая-нибудь простоватая провинциальная старушка, а светская дама, которая привлекает внимание даже в этом городке, привыкшем к туристам. И вдруг Касси вспомнила о Марьян. Касси Стру… Она вздохнула.
– Что такое? Жарко?
Касси рассеянно кивнула.
К счастью, в этот момент появился Муса с Аргусом. Он ушел немного вперед, но теперь снова присоединился к ним.
– Надо дальше, милые дамы. Нотариус не ждет.
Касси заранее наметила маршрут. Для этого она специально сходила домой. Зайдя к себе в комнату, которая после недели в Борхерхофе показалась ей маленькой и тесной, Касси включила компьютер и принтер, уселась в свое старое доброе кресло, полная уверенности, что у нее сейчас есть отличная возможность побыть в Интернете, поиграть во что-нибудь, проверить почту. Однако после того, как она распечатала карту с маршрутом, ей сразу захотелось обратно. Обратно в Борхерхоф, чтобы обсудить поездку с Обой и записать все детали.
Как только они снова тронулись, Касси достала свои листы и еще раз (она уже знала всё наизусть) прочитала указания по поводу дальнейшего движения. Ехать оставалось полтора часа…
У границы с Люксембургом они свернули с шоссе. Они теперь ехали медленнее, но Касси так даже больше нравилось. Муса опустил пониже стекло и с видимым удовольствием откинулся на спинку сиденья, любуясь лесистыми холмами, колокольнями деревенских церквей и фермерскими постройками из темно-серого камня.
– Лучше, чем грузовики, – одобрительно кивнул он.
Оба сияла:
– Будет еще красивее! Ты подожди.
Они пересекли границу в маленькой деревушке. Таможни здесь никакой не было, только дом с заколоченными окнами и табличкой «Франция». Вскоре после этого Оба показала рукой вдаль:
– Видите большой замок, вон там, на холме? Нам туда.
Ровно в половине двенадцатого они оказались в сонном городке у подножия замка. Контора нотариуса располагалась в доме с зелеными, слегка выцветшими ставнями и кровлей из серого сланца. Дверь была заперта, но когда Оба нажала на кнопку звонка возле медной таблички с именем, на пороге сразу же возникла нервозная женщина. Она была маленькой и худенькой и в своем сером мешковатом платье походила на пугливую мышь. Она указала на скамейку внутри и сказала, что им придется подождать. Господин нотариус сейчас занят рассмотрением документа.
Касси огляделась по сторонам. В атмосфере помещения было что-то такое, из-за чего она боялась заговорить вслух. Здесь пахло воском для полировки мебели, но гораздо сильнее ощущался запах пыли, словно окна и двери тут открывали только по праздникам, и то на узкую щелочку. Все было из темного дерева: стены, столы, скамейка, на которой они сидели, даже полы.
«Как будто сидим в деревянной шкатулке», – подумала Касси. Здесь сложно было представить, что на улице светит солнце, ездят машины, что там ходят люди с пакетами продуктов и свежеиспеченными багетами в руках.
Женщина-мышь спряталась у себя в кабинете, но сквозь большое окошко они видели, как она работает. Она сидела за столом с двумя горками из папок с документами и изо всех сил старалась не обращать внимания на посетителей. Иногда маленькими торопливыми шажками она уходила в соседнюю комнату. И, наконец, подошла к ним.
– Нотариус готов вас принять, – сказала она. Не то чтобы Касси понимала, что женщина говорила, но прозвучало скорее всего это, поскольку Муса с Обой одновременно поднялись. Втроем, один за другим, прямо как небольшая процессия, они пошли за женщиной-мышью к нотариусу.
Это был совсем другой человек. Крупный, жизнерадостный, шумный. Он встал, протянул руку и обменялся долгими рукопожатиями со всеми троими. И даже с Аргусом поздоровался.
Нотариус поставил к своему столу еще один стул для Касси и пригласил ее сесть. Сам он устроился с другой стороны, в своем кресле, которое заскрипело под его весом. Перед ним лежала папка, на ней – связка ключей. Оба не могла отвести от них взгляда. Если бы Муса не похлопал ее легонько по руке, она бы, наверное, так и не заметила, что нотариус обращается к ней. В этой беседе Касси не поняла ни слова. Она иногда улавливала «нет» и «да», пару раз – «дом». Однако она прекрасно видела, что разговор шел не так, как хотелось Обе, а еще понимала, что речь идет о ключах, потому что нотариус несколько раз сильно повышал голос, заботливо накрывая ключи ладонью.