Трепеща от восторга, Касси перечитала письмо. Это был какой-то арт-дилер, не иначе. Может, он купит все картины разом! Если они ему так понравились, то она может назвать приличную цену. А если он захочет приобрести еще что-то из работ… Наверняка Оба будет не против уступить еще парочку. Касси задумалась над последним вопросом в письме.
«Зачем ему знать, жива ли художница? Наверно, это влияет на стоимость? – размышляла она. – При жизни художников их картины всегда ценились меньше. Взять, например, Ван Гога: всю жизнь был нищим, а теперь его работы стоят миллионы».
Касси выглянула в окно: темнота сгущалась. Она быстро написала: Уважаемый менейер Остермат, не могу сказать, когда именно были написаны эти картины. Художница родилась в городе Вирсе и уже умерла.
Она прочитала текст еще раз и стерла последние три слова. К сожалению, ее больше нет, – сделала Касси еще одну попытку, но она оказалась ничем не лучше. Слишком категорично, слишком жестко, слишком далеко от истины. Надо более уклончиво.
Издалека послышались раскаты грома. Трясущимися руками она попробовала набрать текст заново. К сожалению, информации о дате создания картин не сохранилось. Касси не лгала: Оба не запоминала подобных деталей. Художница прожила большую часть своей жизни в Вирсе. Это звучало хорошо, давало простор для фантазии. С интересом ознакомлюсь с Вашим предложением. Сообщаю, что в наличии имеются также другие картины. С наилучшими пожеланиями, К. Зондерван.
В конце она добавила свой номер телефона.
Затем Касси вскочила с кресла, одновременно нажав кнопку «Отправить», быстро натянула куртку, выключила компьютер и помчалась на улицу.
«Я справлюсь, – говорила она себе. – Я должна справиться. Это всего лишь гроза. Вероятность, что тебя ударит молнией, такая же, как сорвать джекпот в государственной лотерее».
В памяти промелькнули картины, которые, как она думала, ушли навсегда. Мокрая улица, гнущиеся деревья…
Касси снова почувствовала его дыхание, запах пота.
Она вышла из дома, почувствовала теплый и влажный воздух, дождь пока не начался. На улице все еще были люди, хорошие люди, совершенно спокойные, они махали ей руками.
Касси стало легче дышать, но она все равно нажимала на педали что было сил.
Ровно в тот момент, когда Касси обернулась, на западе на фоне темного низкого неба сверкнула молния. Зажав одно ухо рукой и прижав к другому плечо, она начала считать. Четырнадцать. Гроза шла как минимум в сорока километрах от нее.
Она опустила руку и посмотрела на фалангу, на которую указал Муса. Она выглядела совершенно обычно, так что Касси даже стало смешно.
«Все в полном порядке. И у меня уже есть девять с половиной тысяч евро».
И тут она увидела его.
Все было как в прошлый раз, только теперь он стоял один. И не схватил ее велосипед за руль, а просто стоял у дороги. Пьяных глаз тоже не было, деревья не шевелились, а на дороге было сухо. Ворота в Борхерхоф были поблизости, а в кармане у нее лежал холодный ключ, который успокаивал ее своей приятной тяжестью.
– Касси, нам надо поговорить.
– Пошел ты!
Он шагнул ей навстречу, преградив тем самым путь.
На Касси нахлынула волна страха, но она удержалась на ногах, когда остановилась. В ней поднялась такая ярость, какой никогда прежде она не испытывала. Как будто алые потоки раскаленной лавы вот-вот должны были вырваться наружу.
«Наверное, такое испытываешь, когда сжигаешь кого-то взглядом», – вдруг пронеслось у нее в голове.
– Дотронешься до меня, и я тебя убью.
Неужели это был ее голос? Такой гневный и при этом такой спокойный?
Эдвин отпрянул, подняв руки вверх. Шагнул назад.
– Спокойно, я тебе ничего не сделаю. Я просто хочу поговорить. Пожалуйста!
Это прозвучало почти умоляюще. Касси посмотрела прямо ему в глаза, и он вдруг показался ей похожим на испуганную собаку.
– Мне жаль, – послышался его голос. – Правда, извини за то, что было.
– На этом все?
– Да, в смысле… нет. Мне правда очень жаль.
– Ты это уже сказал. А теперь проваливай, я хочу домой.
– Касси, ну перестань… Неужели мы не можем снова стать друзьями? Как раньше? – он склонил голову к плечу, сделал большие невинные глаза и шагнул в ее сторону.
– Назад! – приказала она.
Он испугался и послушно отступил.
– Мы никогда не были друзьями, – сказала Касси, медленно и четко произнеся каждое слово.
– Давай станем друзьями. Приходи к нам поиграть в теннис. Давай мы… забудем об этой истории?