— Нам нужно пройти, — коротко бросила возмущенная женщина, продолжая стоять между мной и стражем.
Возможно, таким образом она хотела показать свое покровительство.
— К… конечно, госпожа, — больше похожий на деревянную куклу, страж коротко поклонился и повернулся лицом к двери, чтобы мы не видели, как дрожащие руки перебирают связку ключей.
Спустя минуту коридор наполнился звучным щелчком, тут же сменившимся тяжёлым грохотом отпирающих механизмов. Дверь провалилась в темноту, уступая место смердящей прохладе. У соседней стены Афелия взяла висевший переносной светильник, и мы вместе шагнули в сумрак.
Впрочем, на этот раз морг оказался более освещённым, а по полу раскидали свежие силовые кабеля и трубы, под которыми иногда собирались маленькие лужицы хладогена. Даже в царящем холоде от них исходил пар из-за слишком низкой температуры.
Под сводами потолков разносилось заунывное пение, и из-за колонн иногда возникали фигуры в чёрных балахонах, размахивающие курильницами с чем-то, что пахло почти так же отвратительно, как и замороженные трупы.
Глядя на всё это, меня посетило опасение, что, возможно, вопреки моим требованиям, священники всё прибрали. Но стоило только оказаться рядом с местом схватки, как я оказался приятно удивлён. Впрочем, слово «приятно» вряд ли было подходящим.
Ближайшие колонны обвязали алыми лентами, чтобы оградить проход, а посреди дорожки между саркофагами стояла кушетка.
Стоило только взглянуть на укрытое полупрозрачным саваном тело на ней, как к горлу подступил комок, а пальцы свело судорогой. Мысленно прочитав краткий стих успокоения, я зашёл в огороженную зону. Афелия поставила люминосферу на ближайший холодильник и так же пролезла под лентой.
Прежде чем осматривать тело, я опустился на четвереньки и начал разглядывать повреждённые крио-камеры. На трупах, что безмятежно лежали внутри, виднелись опалины от попаданий из лазерного пистолета Себастьяна. Однако на самих разрушенных гробах следов выстрелов не было.
— Хальвинд, — я обернулся к Афелии, которая нашла несколько тёмных пятен на камне колонны. Закоптившиеся и слегка подплавленные, они точно являлись следствием воздействия концентрированного луча.
— С кем же ты дрался, Бас… — Тихо прошептал я, осматриваясь вокруг. Пол в центре устилали камешки и какие-то металлические осколки. Болты, скобы и даже куски гофрированных шлангов. Тогда мой взгляд устремился наверх.
Себастьян попал в морг через вентиляцию и, находясь в ней, столкнулся с противником.
Не обращая внимания на возмущённый взгляд сестры, я взобрался на один из саркофагов, чтобы дотянуться до разрушенного сегмента воздуховода.
— Афелия, будьте добры, светильник.
— Прошу вас, не оскорбляйте честь мёртвых дольше необходимого… — Проворчала воительница, передавая мне в руки люминосферу.
Проигнорировав её слова, я потянулся выше, освещая пространство над головой.
Металл здесь пятнала кровь. Похоже, что первый удар неизвестного противника достиг цели благодаря внезапности.
Пройдя вдоль саркофага, я остановился около сегмента воздуховода, который не был повреждён так сильно, чтобы обвалиться.
Нижнюю часть конструкции покрывало множество отверстий схожего диаметра. Благодаря светильнику, мне удалось разглядеть кромки, которые указывали на воздействие снаружи. Похоже, что убийца напал снизу, услышав Себастьяна в трубе.
Капли оплавленного металла, собравшиеся на плитке пола — это следы от выстрелов лазерного пистолета. Когда на него напали, ученик принялся отстреливаться. Сопоставив найденные следы на воздуховоде и полу, получалось, что из пяти выстрелов, как минимум один нашёл свою цель.
Однако всё ещё никаких догадок, кем же она была.
Плиточный пол не позволял найти приметные отпечатки, кроме трещин, покрывавших тысячелетний пол. Возможно, что более тонкий анализ поверхности мог бы дать какой-то результат, но это вновь требовало обращения к Арбитрес.
От этой мысли меня отвлекло нечто, блеснувшее среди древних растрескавшихся плит. Покрытая каменной пылью, эта вещь вряд ли попалась бы мне на глаза, если бы не причудливая игра света на его поверхности.
Опустившись на колени, я начал осматривать предмет, размышляя, как бы извлечь его из щели. Тогда-то меня и настигло внезапное воспоминание. Рука сама по себе скрылась в кармане пальто, извлекая на свет цепочку с изящным ключиком.