Вопрос завис в воздухе, пропитанном благовониями, вызывая растерянные переглядывания. На меня смотрели со смесью гнева и ненависти, рождёнными из убеждённости в правоте произнёсенных слов.
Теперь уже окончательно растеряв поддержку, Мираэль лишь разочарованно озиралась по сторонам. В ответ же она получала осуждающие покачивания и тяжёлые взгляды сестёр.
— Вот и славно, — подытожил я, сохраняя на лице маску беспристрастия. — Сестра Афелия, я буду ждать вас снаружи.
***
Час спустя арендованный мною флаер уже рассекал пасмурное небо над городом, почти что чистое от какого-либо трафика. Лишь в западной части столицы из плотных облаков один за другим вырывались челноки, бесконечной вереницей тянущиеся к космопорту и обратно на орбиту.
— Паломники всё прибывают? — Удивлённо спросил я, разглядывая сплошную дрожащую массу, растекающуюся по улицам Санктинуса. — А ведь завтра фестиваль уже закончится…
— Паломники прибывают всегда, инквизитор, — в ответе Афелии звучало нечто, похожее на усталость. — Вполне возможно, что эти люди прибыли на орбиту ещё несколько дней назад, но их очередь подошла только сейчас. К тому же… после атаки «Сыновей Горя» Арбитрес усилили контроль, устраивая дополнительные проверки.
— Утром мне показалось, что на улицах уже нет места, — раздражённо бросил я. — Страшно представить, что будет происходить во время мессы.
— Люди тянутся к свету Бога-Императора, инквизитор, — мягко произнесла воительница. — Для тех, в ком действительно пылает огонь веры, теснота — ничтожная преграда. Люди готовы пересечь пол сектора, ради возможности прикоснуться к таинству Повелителя Человечества.
— Вот именно. Возможности. Как много из этих несчастных доберётся до храма и действительно что-то разглядит? И как много из них погибнет в давке ещё на подступах к лестнице или окажется задушенным на тесных улочках?
Мои вопросы заставили Афелию опустить глаза. На мгновение, её лицо отразило некую глубокую печаль, причину которой мне было тяжело понять. Однако я удивился, что в этот раз она предпочла не отвечать.
Отвернувшись обратно к окну, я не стал продолжать спор.
Тем временем воительница сильнее сжала штурвал, а двигатель под капотом заревел особенно яростно, разгоняя флаер ещё быстрее.
Дальнейший путь до «Приюта Безмятежности» прошёл в тишине. К тому моменту, как мы начали приближаться к элитному посёлку, снежная буря поутихла достаточно, чтобы открыть нам вид на просторный земельный массив, застроенный роскошными виллами и расчерченный высокими елями, выстроившимися ровными рядами, будто бы солдаты Ауксилии Солар.
На подлете к воздушной границе экран флаера вспыхнул предупреждающими знаками, сообщающими о том, что системы безопасности местных богачей уже взяли нас на прицел. В это мгновение Афелия обернулась ко мне, одними глазами показывая беспокойство.
Первой же мыслью было вновь подключить инсигнию, транслируя пропускные коды Инквизиции, однако секундное замешательство остановило меня. Вполне возможно, что наши враги добиваются именно этого.
Тогда, излучая полную уверенность, я просто кивнул своей спутнице, изгоняя из её разума все страхи. Воительница вернулась к штурвалу и повела флаер вниз, осторожно сбавляя скорость.
В моем ухе, тем временем, уже звучал знакомый голос:
— Господин инквизитор, — обратился ко мне капитан Вульпус. — Видим ваш транспорт, двигайтесь вдоль главной дороги к участку «тэта», наш «носорог» уже на месте.
Получив более чёткие указания, Афелия вывела нас на широкий проспект, засаженный заснеженными елями, скрывающими за собой высокие стены земельных владений. Для кого-то это могло бы показаться смешным, ведь кого остановит забор на планете, где есть летающие машины?
Однако орудийные башни, расположившиеся тут же вдоль дороги на мраморных постаментах, отвечали на этот вопрос достаточно красноречиво. Чёрные стволы следили за нами каждый раз, когда флаер оказывался в зоне поражения, пока мы наконец не достигли чёрной коробки «носорога».
Только тогда орудия чудным образом потеряли к нам интерес, будто бы стыдясь проявлять внимание в присутствии арбитров.
Те, в свою очередь, встретили нас матово-чёрными панцирными доспехами и глухими шлемами. Признаться, я не сразу узнал капитана, путаясь в чисто выбритых, практически одинаково квадратных, подбородках.