Естественно, что крестьяне недовольны своим положением.
— Да и кто же на их месте был бы доволен! — усмехается мой собеседник. — И вот аграрии стремятся недовольство крестьян направить против рабочего класса. Им говорят, что все стоит дорого — и машины, и удобрения, и фабричные товары — потому, что у рабочих восьмичасовой рабочий день, потому, что они имеют большие пенсии по старости, бастуют, чтобы уменьшить рабочее время, и вдобавок ко всему требуют ввести страхование от безработицы. Государству это, мол, не по карману, оно разоряется. Надо ограничить претензии рабочих — «оздоровить экономику», — и все будет в порядке.
А рабочим социал-демократы твердят, что трудности жизни происходят из-за крестьянского эгоизма, потому и цены на продукты питания так высоки. И налоги на зарплату так велики лишь потому, что надо платить крестьянам дотации за сельскохозяйственную продукцию. Пора, мол, переходить на зерновое хозяйство, чтобы не ввозить зерно из-за границы, подсказывает Коалиционная партия — партия капиталистов и крупных землевладельцев.
Этот переход угрожал бы разорением десяткам тысяч мелких крестьян, потому что эффективно вести зерновое хозяйство с помощью машин можно лишь на больших площадях. Но именно такой концентрации и добиваются те, кто хочет столкнуть лбами рабочих и крестьян и при этом самим остаться в тени.
— Вы, наверное, уже заметили, — продолжал свои объяснения мой собеседник, — что гражданскую войну восемнадцатого года, классовую, наша буржуазия стремится выдать за войну национальную, между финнами и русскими. А теперь, скрывая, что все наши трудности происходят от сверхприбылей, которые получают монополии, буржуазные политики хотят представить эти трудности как результат столкновения интересов крестьян и рабочих. А между тем стоит лишь наполовину уменьшить непомерную долю акционера, посредника между крестьянами и потребителями, — и уровень жизни резко повысился бы!..
Да, собеседник мой был прав, его рассказ действительно напоминал детективную повесть, шаг за шагом раскрывающую огромную аферу, — повесть о том, почему в год наивысшего промышленного подъема и рекордной производительности сельского хозяйства уровень жизни рабочих, крестьян и интеллигенции не только не повышается, но, наоборот, снижается и трудящимся с необычайной энергией приходится отстаивать то, что уже было завоевано раньше.
Хямеенлинна — Хельсинки.
ДОМ НА БЕРЕГУ ХАУКИЯРВИ
И все же летом мне удалось встретить на поле крестьянина, владеющего тремя гектарами земли. Правда, я пришел в гости не к нему, а к его соседу, которому принадлежала часть берега того небольшого озера вблизи от дома отдыха Лаутсиа, где я с друзьями Аско Сало и Эса Хейккиля ловил рыбу.
Сидя на камнях, свесив ноги в воду, мы закинули в озеро лески удочек. Но наживку почему-то все время объедали раки, ловить которых можно только с первого августа.
К нам подошел человек. Как затем выяснилось, он был хозяином этого берега.
— На соседнем озере был такой случай, — рассказал он нам. — К одному удильщику подошел человек и спросил: «Как идет лов?» — «Никогда еще мне так не везло, как вчера на этом месте. Девяносто семь окуней, лещей и щук поймал я. Весь улов потянет не меньше чем центнер». — «А вам известно, что мне принадлежит и этот берег, и рыба в озере?» — спросил подошедший. «А вам известно, что я самый большой лгун и хвастун во всей губернии?» — отвечал удильщик.
Нам же похвастать было нечем, и мы приняли приглашение хозяина берега заглянуть к нему домой. Ему принадлежали восемь гектаров пашни и двадцать га леса, подступающего прямо к берегу. У него было пять дойных коров, сто кур и одна лошадь. Три теленка-бычка откармливались для продажи осенью. Зимой им бы уже не хватило корма. Из-за этого он не мог держать больше коров, хотя за ними есть кому ухаживать — кроме жены, в доме уже взрослая, окончившая в этом году школу дочь.
На хуторе работы еще хватало младшему сыну хозяина. Для старшего ее уже недоставало, но ему удалось устроиться полицейским в Хельсинки.
— С пятью коровами здесь, если работать не по восемь часов в сутки, как в городе, а полные шестнадцать, можно свести концы с концами и даже немного отложить на черный день, — самодовольно говорит хозяин, показывая свой чистенький и уютный дом.
— Нет, мы обходимся без помощи батрака, — отвечает он на мой вопрос…