С грохотом раздвинув тяжёлые стулья, мы присели напротив. Я почувствовал скользнувший по мне, от мятой водолазки и до рваных конверсов, презрительный взгляд. Неужели он думал, что и я облачусь в наряд жополиза — дешёвый костюм с уродским широким галстуком?
— Значит, вы Вадим и Андрей? Рад познакомиться, — предводитель нассистов приник пухлыми губами к трубочке коктейля. Я заметил, как она стремительно потемнела, переправляя ему в рот яблочный фрэш. Официант поднёс и заботливо раскрыл перед нами створки меню. «Ничего не бери, там очень дорого!» — заранее предупредил меня Вадик. Но сам, не выдержав давления — официант, не отрываясь, сверлил его выжидающим взглядом — заказал стакан минеральной воды. Я только лишь отмахнулся.
— Закажите себе стейк, — вынув трубку из рта, посоветовал Сергеев. — Здесь подают очень хорошие стейки с кровью.
— Спасибо, мы не голодны, — Вадик отобрал и моё меню и, вернув их официанту, обратился к Сергееву. — Прежде всего, я хотел бы выразить благодарность, за ту возможность…
— Кстати, вот вам интересный факт о мясе, — Сергеев поёрзал задом, пытаясь вновь обрести утраченное вставанием комфортное положение. — Вы знаете, к примеру, какой способ хранения мяса изобрели воины-гунны?
— Нет, — растерянно мотнул головой Вадим.
— Воины-гунны во время длительной верховой езды помещали его под седло. От тряски мясо отбивалось и теряло жидкость, к тому же просаливалось от лошадиного пота. В результате через некоторое время воины получали готовое к употреблению мясо. Вот так, — довольный собой, Сергеев вновь присосался к коктейлю.
— Познавательно… — оглядевшись, Вадим нервно почесал бровь.
— Впрочем, мы отвлеклись. Вернёмся к нашему мероприятию. Ваша девушка, Анна…
— Моя жена, Анна — краснея, уточнил Вадим.
— О, жена, — Сергеев удивлённо чмокнул губами, отставляя опустевшую тару. — Так вот, ваша жена Анна сказала про вас много добрых слов. Она очень хочет, чтобы вы выступили на нашем форуме.
— На форуме? — переспросил я. — Мне говорили про концерт… про фестиваль молодёжный.
— Концерт — это составная часть мероприятия, — объяснил Сергеев, снова взявшись за палочки. — Сначала будет выступление лидеров молодёжных движений. Потом объявление итогов конкурса на лучший плакат партии. Торжественная церемония. И только после этого — концерт молодых групп.
— Партии, значит?..
Я со всей силы ударил Вадика кулаком в бедро. Звук получился хлёстким, и Вадим заглушил его деликатным покашливанием.
— Конечно, огромное количество групп изъявило желание выступить на нашем форуме. Приходиться отказывать многим хорошим ребятам. Но Анна… — тут Сергеев странно прищурился, облизав свои лоснящиеся пухлые губы. На мгновение выступили его зубы — крохотные и белоснежные, с завязшей молочной пенкой на них. — Анна… она поручилась за вас. Она очень толковая девушка, очень умная, очень… понимающая. Её мнение имеет большое значение для меня.
«По-моему, он совокупляется с ней» — я хотел поделиться своим предположением с Вадиком, но потом передумал.
— Мы очень ценим это, — сказал Вадим, откашлявшись. — Для нас большая честь…
— Так вот, — Сергеев на секунду замолчал, сунув в рот порцию риса, и продолжил, жуя. — Я хочу, чтобы вы понимали. Форум — не только уникальная возможность заявить о себе как о музыкантах, так сказать, в официальном пространстве, но и большая ответственность. Ожидается прибытие депутатов Государственной Думы, крупных федеральных чиновников. Я полагаю, вы взрослые люди, и понимаете, что…
Я перестал вслушиваться, всё наблюдая, как движутся его губы, туда-сюда. Маслянистые губы шлёпали, обнажая теперь влажный, вулканический язык, усыпанный рисинкам. А потом я отвлёкся на администратора — молодого черноволосого парня, который торчал у входа в дурацком псевдо-самурайском одеянии. Он стоял очень прямо, едва заметно покачиваясь: зрачки были расширены, мышцы лица напряжены, как будто он сдерживал что-то внутри своего лица. Парень был сильно обдолбан, но держался стойко. Не забывал улыбаться гостям, провожая их до столиков.