Это был самый насыщенный пластинками отсек, пластинки лежали, стояли прямо и наискосок, лежали стопками, в два ряда, ими были забиты в суете выдвижные шкафчики, и каждая или почти каждая из них была великолепна. Я перебирал их, ощупывая глазами каждый сантиметр, и время в такие минуты струилось с неконтролируемой быстротой. Рядом безучастно присутствовала продавщица: хрупкая вешалкообразная девушка Надя. Сегодня на ней висел жёлтый ассиметричный свитер с открытым горлом и клетчатая шерстяная юбка. Короткие волосы её были вздыблены, растрёпаны гелем, дабы сымитировать беспорядок. Сложно организованный беспорядок, точно такой же, какой имел место на полках магазина. Я часто любовался её декадентским профилем. Случись ей родиться на столетие раньше, Надя стала бы поэтессой-символисткой с вечно побелёнными ноздрями, которая встретила бы советскую власть прыжком из окошка в 21 год, и если прыжок этот произошёл бы из окна первого этажа, то вскоре она царствовала бы уже на полотнах какого-нибудь Модильяни. Но она сидела здесь, в магазине винтажного товара, безвольно погрузив лицо в экран своего макбука.
Я всегда был рад, если моё появление в магазине совпадало с Надиным дежурством. Она работала через день, меняясь с хозяином магазина — жилистым мужичком 50 с лишним лет, с обветренным волевым лицом, как у морского волка, и беспризорными ошмётками волос на черепе, как у архетипического российского клошара.
Необыкновенно подвижный и энергичный, он отлавливал покупателей во всех уголках магазина и вовлекал в насыщенную многочасовую беседу о Старых Временах, которые ассоциировались у него исключительно с игрой на самодельных гитарах в совковых ДК и бесконечным обсуждением достоинств якобы лучших рок-групп всех времён, типа «Дип Парпл» или «Назарет». Самых слабовольных он затаскивал в подсобное помещение и ставил пластинку «Дарк сайд оф зе мун», потасканную и неизбежную. Заставляя слушать многоминутные гитарные соло, он непрерывно сверлил жертву глазами и удовлетворённо пошлёпывал, одна о другую, мокрыми губами. Продолжалась экзекуция до тех пор, пока сломавшаяся жертва не покупала пластинку.
Меня поражало, как столь унылый тип мог организовать столь потрясающий магазин. Очевидно, этот престарелый парень обладал ярким товароведческим даром, существовавшим отдельно от его личности.
Но сегодня была Надя, немногословная и тихая, и я сам подошёл к ней. «Сегодня завезли „Wire“ и „Buzzcocks“ — сообщила она вместо приветствия. — Хочешь посмотреть?»
— Потом, — ответил я лениво. Набрасываясь на пластинки с энтузиазмом, я утомлялся за 10–15 минут и не желал уже ничего созерцать или тем более слушать (послушать пластинки можно было в той же подсобной комнате). Те несколько пластинок, которые я приобрёл здесь, были выбраны мной моментально. Они лежали где-то в квартире тонкой стопкой, бесполезные. Проигрывателя у меня не было, и больше того, я не собирался его покупать.
Я хотел было обратиться к Наде с какой-нибудь околомузыкальной тирадой, но между нами вдруг пролез высокий огненноволосый парень в тёмных очках. Не парень, я дядька, мужик, поправился я — зрелый мужик с плохими зубами и морщинистым лбом, одетый как панк-тинейджер. Его лицо показалось мне знакомым. В руках он держал две пластинки, одну из которых я успел разглядеть — «Love bites» группы «Buzzcocks». Он вытащил из кармана кошелёк, скреплённый с чёрными джинсами длинной цепью, и отщипнул из него несколько мятых тысяч. Проведя нехитрую операцию обмена денег на диски, клиент поспешно удалился.
— Нет, ну ты видел! Ты видел! Это же «Спид» Сирин, вот так запросто зашёл сюда! «Спид» Сирин из «Уховёрток», подумать только! — принялась вопить Надежда, вращая глазами, когда тот полностью скрылся из виду.
— Ах да, припоминаю… — вяло поддержал я её.
— Да что же ты стоишь? Беги за ним, догони его! Скажи, что ты его фанат, всучи ему свой диск!
Я покосился на дверь с сомнением. Жизнь уже сталкивала нас со «Спидом» ранее, правда сам «Спид» вряд ли помнил о том столкновении. Это случилось на его концерте в клубе «Точка» несколько лет назад. Я привёл туда тогдашнюю свою девушку, и после концерта музыкантами был устроен всеобщий хоровод. Мы скакали друг за другом, выкрикивая глупое и бессвязное, девушка оказалась сзади меня. В какой-то момент скакавший сзади девушки «Спид» облил её своим пивом.