Прислушавшись, понял, что это не змеи, а всего лишь кофейник. Уже не булькает, а зло шипит на дурака-хозяина. Отключив ему газ, проследовал на балкон.
Если очень постараться, перегнувшись всем телом через окно, можно было краем глаза зацепить край дома, в котором жила Наргиз. Наргиз и братья. Белоснежка и семь злых, нетерпимых гномов.
Я взял телефон и набрал 9 плохо запоминающихся цифр её номера.
— Наргиз, приходи пожалуйста, ко мне, — сказал я, не дожидаясь, пока услышу голос в трубке. — Мне очень плохо.
— Что случилось? Похмелье?
— Нет, моё сердце истекает кровью. Я должен увидеть тебя немедленно, сию секунду. Не могу прожить ни секунды без твоих огненных очей и саркастических замечаний.
— Сегодня я не могу, — сказала Наргиз полушёпотом. — Но могу завтра, во второй половине дня.
— Приходи ко мне. Я приготовлю праздничный обед. Выпьем вина…
— Куда без него… — обречённо вздохнула Наргиз. — Хорошо, завтра я приду. В четыре часа.
Она отключилась. Наргиз… Наргиз… Наргиз. Я побродил по комнате, выпил кофе. Интересно, подумал я, почему я не хожу по квартире голый? Ведь все люди так делают, когда оказываются одни. Ходят голыми, не закрывают двери туалетов и ванн. Я не использую весь потенциал. Осознав это, я снял с себя одежду, прошёлся по коридору босыми ногами… Нет, тапочки всё-таки стоит надеть. Голый, в тапочках, я проследовал за компьютер и, прилепившись задом к креслу, зашёл в фэйсбук.
Одно новое письмо было от Майи. Допив кофе и со вздохом включив тревожную гитарную музыку, я открыл письмо. Оно было огромно. Я не осилил его целиком, но и того, что сумел осилить, мне хватило на несколько десятков минут нервного муторного чтения.
«Приветики, — писала она. Смайлики, смайлики. Безумное количество смайликов. — У тебя что-то произошло с телефоном, я никак не могу дозвониться. Вчера я звонила тебе сорок раз подряд, но твой телефон был всё время выключен. Я подумала, что, может быть, с тобой что-то случилось, и решила написать тебе сюда. Я волнуюсь. И я скучаю по тебе. Вчера ты приснился мне… опять. (Далее идёт пересказ психоделического сна, полного единорогов, котиков, медвежат, и меня в роли рыцаря в золотых доспехах)… Я знаю, что я дура и что я чокнутая. Но я влюблена в тебя. Я всё не могу забыть тот вечер, у тебя, всё было так романтично! Я никогда не испытывала ничего подобного <…>»
«Дорогая Майя! — отвечал я ей. — Твоё внимание мне очень лестно. Ты красивая, молодая девушка и нет, ты совсем не дура. Ты умница. И ты очень хорошая, это правда. <…> Мы провели замечательный вечер. Тебе не в чем себя винить — парень с девушкой остались одни в квартире, плюс море вина — в том, что произошло между нами тебе не в чем себя винить. Это было естественно. Но дело в том, что сейчас у меня другие приоритеты. Очень много работы и учёбы. К тому же скоро у меня ответственный концерт, много сил уходит на это… Конечно, как-нибудь можно будет встретиться и всё повторить, но сейчас, говорю, у меня совсем нет времени…»
Наутро я проснулся бодрым. Даже слишком бодрым, болезненно бодрым. Бодрым, как та ясноглазая молодёжь, скачущая по опушкам лесным. Заглянул в глазок, в окно, не царапнет ли по глазу милитари-цветом, но нет, никого, только бездомная собака лаяла в пустоту. Быстро оделся и пошёл за продуктами в магазин. Обогнул стайку вяло шевелящихся возле овощных рядов бабушек и направился сразу в отдел спиртного. Зачерпнул несколько пузатых бутылок вина, сложив в тележку, пошёл дальше, не толкая её перед собой, как принято, а почему-то везя за собой. Взял хлеба, яиц, чего-то ещё, попавшегося под руку, на ходу раздумывая, каким бы кулинарным шедевром удивить Наргиз. Так ничего не придумав, решил, что закажу еды по телефону и присвою авторство блюда себе. Добрёл до кассы, побросал содержимое тележки на движущуюся ленту. Женщина на кассе смотрела неприветливо. Назвала сумму, даже не спросив, нужен ли мне пакет. А пакет мне ведь был необходим.
Я достал кошелёк, всмотрелся в разверзшуюся щель. Достал тысячную бумажку и с ужасом осознал, что, кроме этой, осталось только ещё одна, и всё. Больше денег не было никаких.
Я почувствовал, как слабеют ноги и липкий пот струится по спине. «Не надо, не надо мне никаких пакетов», — подумал я испуганно, собрал аккуратно сдачу, собрал кое-как продукты в руки и понёс домой.
Как же я так промахнулся, расстраивался я. Почему же казалось вчера, что денег гораздо больше? Куда они испарились? Нассисты украли? Или, может, Вадик украл? Вадикова мама? Я отогнал все эти нелепые мысли, одна за одной. Поднялся на лифте, бросил продукты на стол. Что волновало меня по-настоящему, так это то, что я теперь не мог позволить себе заказ еды, а приготовить что-то для Наргиз было необходимо.