— То, что надо для тебя, — говорю я.
— Не для меня, тупица. Для тебя!
Закатываю глаза.
Лори прищелкивает пальцами и выпрямляется.
— Вспомнила, что хотела сказать. Та книжка Паскаля, что я дала тебе почитать…
— Мне понравилась.
Лори нетерпеливо взмахивает рукой:
— «Парамаунт» купил ее. И уже пригласили Джорджа Клуни.
— Серьезно? Прекрасный выбор.
— Он прекрасный выбор для чего угодно.
— А что насчет «Die Dämmerung»?
— Die — что?
— Немецкая книжка, что ты давала.
— А, ты имеешь в виду «Сумерки».
— Не важно.
— Нет, пока нет. Ты начала читать?
— Хотела бы. Но совершенно нет времени. Принцесса присылает мне все эти книжки на рецензирование…
— Ой-е-ей! — Лори воздевает ладошки, прерывая меня. — Ты все еще работаешь на Принцессу?
— А я тебе не рассказывала?
— Нет. — Она бросает вороватый взгляд за барную стойку и понижает голос: — А у тебя есть шанс прочесть книжку «Гидеон»?
Эта таинственность интригует.
— Что за «Гидеон»?
— Это может стать грандиозным. Мы ждем ее выхода со дня на день. Говорят, автор станет новым Джоном Ирвингом.
— Правда? А о чем книга?
— Понятия не имею. О чем вообще все эти книги? Что-то вроде «Парень достиг совершеннолетия». Сообщишь мне, если увидишь?
— Лори, ты же знаешь, я не могу. Таким образом, я обманула бы «доверие» Принцессы.
Лори насмешливо смотрит на меня.
— Боже мой, — бормочет она, — ты говоришь это так, словно мы собираемся стащить планы создания термоядерной бомбы.
Я фыркаю. Если кто-то и придает излишне важное значение киноиндустрии, так это именно я.
— Просто на всякий случай имей это в виду, — просит Лори.
Не успеваю я ответить, как позади нас появляется суетливая брюнетка.
— Лори. Пора занимать места.
Напротив меня усаживается морячок. Смущенная улыбка, беспомощно бегающий взгляд. Чувствую себя отвратительно оттого, что исподтишка смеялась над его прической. Неудачная стрижка может быть у каждого. Не стоит считать это недостатком.
— Готовы? — Спрашивает он, слегка наклоняясь вперед, но не настолько, чтобы показаться навязчивым.
Поправляю волосы и вдруг ужасаюсь тому, что купилась на столь откровенное заигрывание. Будь профессионалом, напоминаю себе.
— Разумеется.
— Хорошо. О'кей. — Он ставит локти на стол. — Я подумал, что будет здорово, если я задам вам всего один по-настоящему хороший вопрос. Только один. И поэтому размышлял над ним весь день.
— На чем же вы остановились?
— Ну, ничего потрясающего или слишком оригинального. То есть мне все равно, с какой породой собак вы себя ассоциируете или в каком реалити-шоу хотели бы участвовать…
— Родезийский риджбек и «Большие гонки».
— Все, что я действительно хотел бы знать… — Он внезапно замолкает, и его беспомощная улыбка становится чуть менее страдальческой. — Правда? «Большие гонки»?
— Я люблю путешествовать.
— Интересно. — Он качает головой. — Знаете, я на самом деле нервничаю. Не возражаете, если я задам свой вопрос? Тот, над которым так долго мучился?
— Да, простите. Вперед. — Мысленно отмечаю, что впредь не должна на собеседованиях лезть вперед и прерывать вопросы.
— Отлично. — Он судорожно сглотнул. — Что для вас самое главное?
— Это хороший вопрос.
— Рад, что вы так считаете.
— Но немножко нечестный.
Кровь отхлынула от его лица.
— Правда? Вы так думаете?
— Не уверена, что могу сузить себя до одного пункта. Позвольте выбрать пять?
— Может, три?
— Идет. — Размышляя, я обычно кусаю ноготь или тереблю прядь волос. Сейчас я заставляю себя держать руки на коленях. Как маленькая леди. — О'кей, прежде всего стабильность.
Его глаза расширяются.
— Вы имеете в виду обязательства?
— Почти.
— А еще? Продолжайте.
— Второй приоритет? Полагаю, это клише, но весьма существенен потенциальный рост.
Он сглатывает.
— Рост потенции?
— О, а еще мне нравится принимать вызов. И возможность созидать.
— Созидать? — Теперь он густо краснеет. — Что-то вроде… сексуальной ролевой игры?
Боже правый! С чего он, черт побери, это взял? Мысленно повторяю свои ответы. О'кей, да. Теперь понятно, что я натворила.
— О нет, — кротко возражаю я. — Это не имеет отношения к сексу. Я вообще не слишком интересуюсь сексом.