— Кроме того, — продолжает Лори, вырывая журнальную страницу и пряча ее в карман жакета, — там, вероятно, будет Энди Дик.
— О нет, Лори, пожалуйста, не связывайся с Энди Диком. Я не помогу тебе, если разразится психологическая катастрофа такого масштаба.
— Ф-фу. — Ее передергивает. — Я вовсе не собираюсь связываться с Энди Диком!
— Слава Богу.
— Я положила глаз на Роальда.
— Нет! — Я шлепаю по ее журналу, требуя полного внимания. — Оператора?
— Он не просто оператор. Он оператор-постановщик.
— Немец?
— Голландец.
— Но он сумасшедший!
— Он художник.
— Он хоть говорит по-английски?
— Чуть-чуть. — Лори переворачивает страницы журнала и рассматривает фотографии звезд. — Думаю, он очень сексуален.
— Из-за акцента? Не говори, что ты западаешь на такие очевидные штуки.
— Дело не в акценте. Все в целом. Художественный образ. Это… — Она обрывает себя и, нахмурившись, демонстрирует мне последний дизайнерский провал Дженнифер Лопес. Бросаю короткий взгляд, не выказывая особого интереса.
— Так что же? — настаиваю я.
— Мм? — Лори продолжает просматривать картинки. — О, видишь ли, операторы-постановщики такие плохие мальчишки. Я просто не в силах удержаться. Они неотразимы.
— Ну, поскольку ты понимаешь, что делаешь…
— Вовсе нет. — Ее короткая пышная челка не может скрыть озорного блеска в глазах. — Именно это так возбуждает меня. — Лори вырывает еще одну страницу. — Но расскажи о своем парне.
— Ах, это! — Я смущенно ерзаю в кресле — дама, полирующая мои пятки, бросает на меня суровый взгляд. Задерживаю дыхание и пытаюсь унять волнение. — Я уже говорила тебе о нем. Это его я заменяла на последней временной работе.
— Точно. Тот парень. — Прижав палец к образцу нового аромата между страницами, Лори задумывается. — Погоди-ка секунду. Ты ведь не согласилась на ту работу, верно?
— Верно.
— И тогда он решил остаться?
— Полагаю…
— Из-за тебя?
— Нет, это просто смешно.
— Тогда почему?
— Понятия не имею. Он довольно загадочный тип. У него… гм… личные проблемы.
Лори присвистывает, слегка приподнимая локоны, падающие на лицо.
— Ох-хо, — бормочет она. Страница выскальзывает из ее пальцев. — А чем он занимается?
— Он… гм… — Напрягаю шею, стараясь не дрожать. — Он хочет быть оператором-постановщиком.
Лори широко распахивает глаза:
— Ох-хо, — повторяет она.
Педикюрша постукивает по моей левой ноге. Повинуясь команде, приподнимаю ее и опускаю в тазик другую ногу.
Отбросив журнал, Лори тяжело вздыхает и откидывает голову назад, разминая затекшие мышцы.
— Слушай, ты видела книжку, о которой я спрашивала? «Гидеон»?
— Лори, ты же знаешь, как…
— Не говори ничего. Если ответ утвердительный, можешь просто пошевелить пальцами или что-нибудь в этом роде.
Это требует жесткого самоконтроля. Но, так или иначе, на некоторое время, я все же прекращаю ерзать и держусь совершенно спокойно.
По пути домой я вновь решаю сэкономить два доллара на метро и неспешно иду по Бродвею. Манекены в крошечных купальниках и соблазнительном, мужского стиля, белье манят из витрин. С этими притворно скромными лицами, в провокационных позах, они выглядят как фривольные кокетки, выставляющие свой товар в квартале красных фонарей. А я в таком случае должна бы превратиться в беспомощного туриста, зарыться лицом в карту города, не обращая внимания на их дьявольские призывы.
И тут я случайно натыкаюсь на искушение, которому не могу противостоять. Оно взывает с обманчиво скромной витрины «Городской одежды».
РАСПРОДАЖА.
Прибавляю шагу и спешу домой.
Однако возвращаюсь и жду в возмутительно длинной очереди вместе с другими простаками, которых заманили туда. Ко всему прочему продавщица, предложившая свою помощь, не выказывает ни малейшей расторопности.
— Когда, вы говорите, купили это? — спрашивает она, жуя жвачку и тупо глядя на джинсы, которые я положила на прилавок перед ней.
— Пару дней назад. Продавец сказал, что я могу…
— Помните, в какой именно день?