Я так погружена в блаженное состояние самоистязания, что никакие соблазны мирских удовольствий не способны преодолеть мой мазохизм. — Может, сходим куда-нибудь пообедаем? Суши, например? — предлагает Джейк.
— Я не голодна.
— Хочешь, сходим в бар? Парочку мартини? — подсказывает Аманда. — За мой счет.
— Фу-у.
— Это невозможно! — Аманда поворачивается к Джейку, прижав руки к вискам. — Она в таком состоянии уже второй день. И только смотрит реалити-шоу с утра до ночи.
— Думаю, это расширяет ее словарный запас.
— Фу-у, — повторяю я, прищурившись, на этот раз более выразительно.
— Дорогая, — Аманда берет меня за руку и начинает нежно ее поглаживать, — скажи, чего ты хочешь?
— Может, возьмем кино напрокат? — спрашивает Джейк.
— Нет, я не хочу… — Останавливаюсь на полпути. — Кино?
В тот момент это звучало заманчиво. Но когда мы направились в видеолавку, мысль о том, какое принять решение, тяжелым грузом легла мне на плечи и придавила шею. Я не выношу принимать решения. Кроме того, у меня есть удивительное свойство из всех вариантов выбирать самый плохой. А выбор, предстоящий нам, один из самых суровых.
Джейк разыскивает трилогию Кисловского, которую наконец-то выпустили на DVD.
Но Аманда терпеть не может «читалки», и хотя утверждает, будто свободно говорит по-французски, я-то знаю: ей понадобятся очки, чтобы разглядеть субтитры. А она ненавидит надевать очки в присутствии парней.
Аманда расстроится до слез, если я хотя бы не рассмотрю возможность взять новый фильмец с Риз Уизерспун. Смутно подозреваю, что Джейк — фанат Риз, однако сомневаюсь, что он признается в этом.
Конечно, есть безопасный вариант Вуди Аллена. Впрочем, и он теперь не так надежен. Я предложила бы один из его ранних фильмов, но Аманда все никак не примирится с тем, что «Манхэттен» оказался черно-белым. Помню, она обернулась ко мне, широко раскрыв глаза, разинув рот, и изумленно произнесла: «Так сколько же лет Дайан Китон?»
И есть еще Джейк, Мистер Я Это Видел, Это Я Ненавижу, Видел Это, У Меня Это Есть. Что общего между такими людьми?
— Кто такой Гай Ричи? — спрашивает Аманда, рассматривая обложку диска.
— Муж Мадонны.
— Ф-фу! — Она корчит рожу и ставит фильм на место. Бредет вдоль полок, проводя пальчиком по корешкам, и вполне предсказуемо останавливается, завидев на одной из обложек портрет Адама Сандлера. — Обожаю его!
— Отлично!
Хватаю DVD и рысью несусь в отдел классики.
— О'кей, — запыхавшись, сообщаю Джейку. — Как ты относишься к попытке Адама Сандлера сняться в серьезном фильме? Я слышала, он на удивление хорош в этой роли.
— Точно! — Джейк тычет пальцем в диск, который у меня в руках. — Просто потрясающий! Я видел в кинотеатре. Вам необходимо как-нибудь посмотреть его. Вам понравится.
— Ладно. — Откладываю диск. — Спасибо.
— Эй, а что насчет этого? — И протягивает мне «Как без особых усилий прёуспеть в бизнесе». — Роберт Морс действительно забавен. Похож на молодого Джима Керри.
— Давай попробуем. — И я вновь бреду в отдел новых поступлений.
— Аманда, а помнишь, как тебе понравился «Мулен Руж»? — спрашиваю я.
— Ой, да. Там такая дивная Николь Кидман!
— О'кей, ну, тогда, может, возьмем мюзикл? Я имею в виду настоящий мюзикл? — И показываю ей диск. Она изучает его, наморщив носик.
— Сара, он вышел в 1967-м. Нас с тобой тогда даже на свете не было! — Двумя пальчиками отодвигает подальше провинившийся диск. — Скажи Джейку, что я хорошо отношусь к классике. Но она должна быть не старше 1980-го.
— Ладно. — Забираю диск, сую его под мышку. Всем стоять! Нелегальный телефонный звонок! Включаю телефон. — Да?
— Сара?
— Да.
— Это Дэвид Мортон.
— Дэвид?..
— Дэвид Мортон. Из школы Пондероза.
Я взвизгиваю:
— Ой, Дэвид! — Я трепещу от мучительных воспоминаний. Толстый язык Дэвида Мортона проникает мне глубоко в ухо, потные пальцы щиплют и тискают бедра. Грубые руки проникают под лифчик, несмотря на мои попытки оттолкнуть его.