Я чуть отступила от стены, почувствовав себя несколько увереннее, и огляделась. Мой взгляд задержался на сверкающей вывеске на другой стороне улицы. Кинотеатр. Бросила взгляд на часы, 11.45. Через пятнадцать минут начинается «Завтрак у Тиффани». И тут я представила себе, как Одри Хэпберн проплывает по своей квартире с мундштуком в руках. Один мужчина протягивает зажженную спичку, а другой задувает ее, чтобы самому зажечь ей сигарету. Итак, вот вечеринка, которую я хотела бы посетить.
Вдохновленная новой идеей, направляюсь к кинотеатру. По-моему, лучшего способа потратить последние десять долларов не существует.
Глава 3
Это нечестно. По всему Манхэттену звонят телефоны, и в самых неподходящих местах. Мужчина пригласит женщину в романтический ресторанчик, одной рукой нежно поглаживая ее ладонь, другой откроет свой мобильный телефон. Распахнутся двери автобуса, но очередь пассажиров застынет, потому что кто-то впереди копается в сумочке, спеша ответить на важный звонок. В кинотеатре будут показывать Хичкока, а публика начнет морщиться и ерзать на сиденьях, потому что в чьем-то кармане заиграет мелодия Генри Манчини. (Не поймите меня неправильно, Генри Манчини — блестящий композитор. Но Хичкок предпочитает Бернарда Херрманна.)
А я сижу в гостиной, прочищаю зубы нитью и мысленно взываю к своему стоически молчащему телефону. Именно здесь, в этом месте он должен звонить. «Ну, давай, — молю я. — Позвони, позвони, позвони!»
И наконец, это происходит. Он звонит. Сначала решаю, что мне почудилось. Но он звонит вновь и вновь, словно все мои самые безумные мечты стали реальностью. Нетерпеливо рванувшись отвечать, вырываю изо рта половину зубной нити.
— Арро?
— Плюшечка, это ты? — Это мама. Вполне логично. — Что случилось, плюшечка? У тебя странный голос.
— Ящузубы.
— Что? Ох-хо. Я не слышу тебя. Сара? Сара!
Она вопит, будто злые духи атмосферных помех волокут меня в свою преисподнюю. А я между тем терпеливо избавляюсь от обрывка зубной нити, обмотавшегося вокруг коренных зубов.
— Я прочищала зубы.
— О! — с облегчением выдыхает она. — Отлично. А теперь послушай, плюшечка. Я звоню вот почему: твой отец считает, что ты должна найти работу. — О нет! — Он только что говорил с Карлом о… э-э… ситуации. Ну и выяснилось, что кузен Карла — главный менеджер одной компании в Нью-Йорке.
— Что за компания?
— Не знаю. Она называется… сейчас взгляну… «Фарматек капитал корпорейшн».
Звучит не слишком многообещающе. Но заставляю себя прикусить язык.
— Какую же должность он предлагает?
— Кажется, папа сказал, что ему нужен секретарь.
— Мам, у руководителей больше нет секретарей. Они теперь называются ассистентами.
— Нет, я совершенно уверена, что он сказал «секретарь». Подожди, я позову его.
— Нет, мам, все в порядке, правда… — Поздно. Телефон потрескивает, переходя из рук в руки.
— Сара?
— Привет, пап.
— Я дал кузену Карла номер твоего телефона. Его секретарша позвонит тебе и назначит время интервью.
— Я думала, у него нет секретарши.
— Пока есть. Но она уходит.
— Почему она уходит?
— Откуда я, черт побери, знаю! Сама спросишь, когда она позвонит тебе.
Я не огрызнулась лишь потому, что уже слишком взрослая и не желаю вступать в перепалку с собственным отцом. Поэтому молчу, наслаждаясь напряженной паузой. Прикрыв глаза, представляю, как дома, в Денвере, отец ерзает в кресле, пытаясь разглядеть экран телевизора в соседней комнате.
— Ну, — наконец произносит он, — как дела?
— Нормально.
— Правда? По словам мамы, у тебя все еще нет медицинской страховки.
— Ну да, нет, но я занимаюсь этим вопросом.
Отец вздыхает. Громкий стонущий вздох, в которых он поднаторел с тех пор, как мне исполнилось девять.
— Ты же понимаешь, что с твоей стороны это эгоистично.
— Да, я все понимаю.
— Что, если произойдет несчастный случай? Кто будет оплачивать больничные счета?