Поселился Борис на самом дальнем прииске, за тысячу километров от железной дороги. Искушенный в интригах, Плющ вскоре приобрел у местных доверчивых людей даже некий «авторитет». Создав на прииске обстановку всеобщего недоверия, подозрения, он «призывал к революционной бдительности». И был принят в партию людьми, «загипнотизированными его «революционной» болтовней. А получив партбилет, перебрался на Южный. Как говорится, и концы в воду… И снова — махинации с золотом, нечистые, преступные комбинации, прямое предательство.
За клевету партийное собрание решает единодушно исключить Плюща из партии и передать дело в суд. После партийного собрания Борис Робертович понимает, что у него остается только один путь — «немедленное бегство», но осуществить это ему не удается. Снедаемый животным страхом, зная о том, что кара ему предстоит самая суровая, мечется он по тайге, пока не попадает в топь. И не откликнулась тайга на его предсмертный, душераздирающий крик. Таков закономерный финал «делового человека», преступника, которого жажда наживы привела и к моральному и к физическому краю…
Зло, неисчислимые бедствия приносило золото коренным жителям Севера. «Золото дурной, она худо людям дает», — это твердо знал старый охотник Гаврила Иптешев, щедро угощавший Максимыча, разведчика Турбина, пришедшего к нему узнать про старую штольню. И упорно молчал, хотя очень уважал он богатыря Максимыча, хорошего и доброго человека. Конечно, шайтана теперь прогнали с Медвежьей, можно бы и идти в штольню. «Но что скажет бог Миколка? — сокрушался Гаврила. — Краснов говорил, что русский бог, как шайтан, тоже не велит открывать штольню. Кого слушать? Покажешь штольню — на гору придут люди, значит, уйдет зверь, охоты не будет. Иптешев тоже уходи, бросай заимку». Старик со страхом вспоминал прошлое: огонь, страшное пламя, почти до самого неба… Озверевшие золотоискатели подожгли берестовые юрты орочёнов, сгоняя их с родной земли лишь за то, что там было золото. Немало пережил тогда Гаврила Иптешев.
Забитостью, невежеством местного населения пользовалось не одно поколение Красновых. Но тут они явно просчитались. И не коварством и подачками, а своим собственным примером, жизнью ради общего блага завоевали уважение в сердцах сородичей Гаврилы пришедшие в тайгу люди, так непохожие, на тех, хищников…
Правой рукой Степанова, его подлинным другом и соратником становится заведующий горным цехом, секретарь партийной организации Сергей Иванович Рудаков. Образ этого коммуниста перекликается с известными героями произведений на так называемую «производственную» тему. В свое время один из героев «Энергии» Ф. Гладкова, как мы помним, подчеркивал, что он строит не только Днепрогэс, но и новую жизнь. Тем же принципом руководствуется и Сергей Иванович Рудаков.
Для Рудакова в центре его партийной работы стоит человек. Поэтому руководитель, по мнению Сергея Ивановича, должен быть и воспитателем. Общие цель, работа, общие радости и заботы — все это рождает настоящий производственный коллектив, организацию высшего социально-экономического порядка, в котором, как во всяком живом теле, мешает любая болячка, пусть даже самая на первый взгляд пустяковая. Этому он терпеливо, с большим человеческим тактом, исподволь учит Степанова и других. Он считает себя, как, и его товарищи по работе, бойцом валютного фронта. Этим он определяет место коллектива, его неотложные задачи и перспективу в трудовом процессе.
Искренне уважая Степанова, квалифицированного специалиста, преданного делу коммуниста, который, если нужно, не пожалеет и собственной жизни, в чем мы неоднократно убеждаемся, Рудаков поддерживает стремление начальника прииска как можно быстрее начать строительство рудника и поломать старые порядки и старую психологию на Южном. В то же время он проявляет дальновидность и принципиальность, критикуя на собраниях «удельного князя всея тайги». В полную силу талант Рудакова как партийного организатора проявляется в вовлечении в строительство рудника не только коммунистов Южного, но и всех, кто раньше сомневался в необходимости проводимых преобразований.
Руководимые и направляемые волей Рудакова председатель приискома Бушуев, инженер Быкова, секретарь комсомольской организации Наташа (кстати, лучший взрывник прииска) вырастают в настоящих вожаков коллектива.
Результаты совместных усилий увенчались, наконец, успехом. В заключение романа автор пишет: «Строительство рудника велось теперь в три смены, и все больше и больше золотых огней загоралось по вечерам на Медвежьей горе». Загорались уверенностью в победе и сердца всех тех, кто вложил долю своего труда в будущее предприятие.
Мы видим, как появляется у людей тяга к знаниям, освоению новых технических профессий, без чего невозможен переход на государственные работы. Молодежь, да и старики, охотно идут на лекции, постигают тайны казавшихся еще вчера совершенно немыслимых специальностей. Жизнь меняла и облик древней тайги, и вековые привычки людей, ее населявших. Начались занятия в группах технического минимума, организованных для старателей… «Сегодня на занятиях появился и сам Павел Алексеевич Пихтачев, немало удивив этим слушателей», — читаем мы в романе. Пришел на курсы и ветеран Степан Иванович Кравченко. «Он понимал, что без новых знаний нельзя будет работать на руднике».
Неловко примостясь сбоку маленькой ученической парты, Степан Иванович старательно записывал негнущимися пальцами сведения о новой буровой технике, с которой ему предстояло сдружиться так же, как со знакомыми с детства лопатой и кайлом.
И в душах людей, еще ранее живших старыми устоями, определяется серьезный перелом. Отходит от «честной компании» дымовых, красновых Михайла, когда-то бежавший в Сибирь от раскулачивания. Люди по-новому начинают относиться к золоту. Читатель видит этот перелом в том, что принес и не утаил найденный большой самородок молодой горняк Вася Егоров; Пихтачев, которому Степанов постоянно «портил» жизнь, спасает его в решающую минуту, вернув потерянную банку с золотом, чего ранее не сделал бы никогда. Весьма красноречива и сцена, когда старый Захарыч, отец Наташи, вручает следователю скопленное за многие годы золото.
Спустя годы, на вопрос Степанова: «Был когда-нибудь ты по-настоящему счастлив?» — Пихтачев ответит: «Счастье не конь, хомута не наденешь, в оглобли не впряжешь. Однажды был… Когда избавился от банки с золотом — помнишь, мы потеряли на Южном? Тогда и настоящим человеком себя почувствовал. А это, паря, и есть самое кристальное счастье».
Итак, засияли огни на вершине неприступной Медвежьей. И как не понять гордость Степанова, Рудакова, Бушуева, всего коллектива за дело рук своих!
«Красота-то какая! — восхищается великан Турбин, обращаясь к Степанову и Рудакову. — Прямо глазам не верится, что мы все это сами отгрохали… Васька Егоров вез меня сюда на электровозе и всю дорогу включал сирену: «Тайге, говорит, салют. Пусть знает, что хозяин едет!»
В тайге растет новый рудник, возводятся благоустроенные здания поселка, а главное, растут в нем новые люди, которые примут эстафету от старших и с честью продолжат начатое ими. Отдадут себя до конца делу чрезвычайной государственной важности, будут по-хозяйски, бережно относиться к богатствам недр.
Известно, какое огромное значение придают ныне партия и правительство развитию Сибири, и поэтому проблемы, поднимаемые в книгах Г. Лезгинцева, приобретают сейчас особую актуальность.
В начале двадцатых годов Владимир Ильич Ленин написал замечательные слова: «…беречь надо в РСФСР золото». Подлинному, рачительному хозяйствованию учат нас лучшие персонажи книг Г. Лезгинцева, и в частности романа «В таежной стороне».
А. ХОЛОДКОВ