В сражениях под Москвой родилась слава многих героев. Незнание страха в борьбе, презрение к смерти тем более поражают, если не забыть, что молодежи особенно свойственны радость жизни, стремление к прекрасному. Страдания, физические испытания, неизбежные в условиях войны, как бы растворились в том, чем жило советское общество.
Когда началось контрнаступление наших войск, К. Симонов находился на Северном фронте, под Мурманском. В столицу он вернулся в начале декабря. Первым его откликом на сражение под Москвой стали стихи «Дорога». Поэт читал их нам той зимой:
Победа под Москвой досталась нам нелегко — было много убитых, раненых. У каждого убитого своя смерть, у каждого раненого — своя боль, свои страдания. Поразительное впечатление произвел на меня рассказ про комиссара стрелкового полка коммуниста В. Соловьева.
Шли операции на Наро-Фоминском направлении. Полк вел бой за село Симбухово. Расположенное на возвышенности, оно представляло собой очень выгодный пункт для обороны. Ночью 13 января нашим воинам удалось проделать проходы в минных полях. Солдаты пошли на штурм и захватили восточную часть села. Бой носил ожесточенный характер. Село горело. Воздух был так накален, что, несмотря на морозную погоду, таял снег. Чаша весов клонилась то в одну, то в другую сторону. В этот критический момент личный пример подал комиссар, поднявшись первым в атаку, — и это дорого ему обошлось. Враги всадили в Соловьева шесть пуль: три в предплечье правой руки, одну в правое плечо; пятая пуля прошла грудь навылет и рассекла правое легкое; шестая раздробила кисть левой руки. Соловьеву удалили легкое, ампутировали правую руку. Обе операции произвели без наркоза.
За раны комиссара Соловьева фашисты крепко поплатились. В Симбухове было захвачено два танка, 114 ящиков патронов. На поле боя осталось 110 трупов немецко-фашистских солдат и офицеров.
Когда комиссар покинул после лечения госпиталь, то явился в дивизию только с одной просьбой — вновь направить его в родной полк, в котором он начал воевать.
Надо быть коммунистом, чтобы после всех перенесенных страданий снова быть готовым к сражениям. И таких случаев было великое множество. Коммунисты давали комсомольцам примеры для подражания.
Глубокой зимой 1941 года мы отправились в Боровск — небольшой городок, который входил тогда в Московскую область. Здесь сражалась дивизия народного ополчения Куйбышевского района. Впоследствии титул ее читался так: гвардейская Карачевская Краснознаменная ордена Суворова дивизия. Формировали ее в начале июля 1941 года. В сентябре дивизия выступила на фронт в районе озера Селигер. Когда положение осложнилось, дивизию перебросили под Боровск. Боевые действия здесь носили особенно ожесточенный характер. В октябре в течение недели полки потеряли убитыми и ранеными более 6 тысяч солдат и командиров.
В составе дивизии было много комсомольцев и комсомольских активистов Куйбышевского района. Помощником по комсомолу начальника политотдела дивизии являлся В. Шилин — он работал председателем комиссии райкома по пропаганде и агитации. Среди добровольцев были члены райкома Б. Котельников, Е. Мактасов, редактор журнала «Физкультура и спорт» Л. Гугель.
Ефим Мактасов стал пулеметчиком. Он погиб под Наро-Фоминском, выпустив все патроны до последнего.
Лев Гугель не отличался хорошим зрением. Но его знали как хорошего лыжника: за участие в кроссе зимой 1940 года Гугеля наградили Почетной грамотой и значком ЦК ВЛКСМ. Он настоял на том, чтобы вместе с друзьями-комсомольцами пойти на фронт. В сражении под Юхновом Гугеля ранили. Бой кончился. Гугель лежал в бессознательном состоянии: он не мог подать голоса, и санитары ушли, оставив раненого на поле боя. Его подобрали и укрыли местные жители. Поправившись, Лева с помощью дочери хозяйки раздобыл лыжи.
В полночь под прикрытием темноты комсомолец двинулся к линии фронта. Ранения давали себя знать, но Гугель упорно продвигался в ночной мгле. И не повезло солдату — он был у цели, когда его сразила пуля фашиста.